фантастика 2

 

 

 

                  неведомое

                                 рядом

                                               с нами

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         

               Иллюзия рая

 

 

 

 

 

Из кустов я наблюдал за приближающимся светом фар, заранее зная, что это по мою душу.    

  –Эй, заяц ушастый… – парень явно был навеселе, – выходи не заставляй уважаемых людей по кустам… – луч фонарика метался по зарослям.

   Темнота была моим союзником, но для современных средств поиска это не проблема, меня можно было засечь прибором ночного видения, да и кроме этого были всякие умные приборы и датчики, которые не дали бы мне спрятаться, на краю периметра, уж я то знал.   Я быстро соображал, парни навеселе, да и из машины доносилось девичье хихиканье. Значит они из отдыхающей смены, с соседнего участка. Вероятно, их подняли по тревоге, прямо из за стола, туда же, они и желали вернуться, как можно скорее, вместе со своими подружками. Которые, к этому моменту притихли.

  –Эй… – в голосе незнакомца чувствовалось нетерпенье, луч фонарика замер, мой бывший коллега переключил всё своё внимание на прибор. Который он держал в левой руке.

  . Времени у меня было в обрез, сумерки сгущались, если не уйду сейчас, то второго такого шанса уже не будет.   

   Дверца автомобиля открылась, второй мой гонитель выставил ногу, пытаясь выбраться из салона. Я только и ждал этого момента. Удар и один мой противник уже на земле в полуобморочном состоянии. Да и второй сопротивлялся недолго. С девицами я управился быстро, накинув и на их нежные запястья пластиковые хомуты, позаимствованные в бардачке.

   Я и сам не раз  участвовал в таких  вот облавах. Как правило, объявляли план  перехват, как всегда, ловили матёрого убийцу или опасного маньяка, на деле оказавшимся пьяным туристом, забредшим по ошибке, к периметру. Либо постояльцем одного из наших учреждений, или же, залётного бродягу, незнакомого с местным распорядком вещей. А вот далее  всё было чин по чину, награды и отпуска, начальство  не забывало ни про нас, ни про себя.

   Одному из парней пришлось разместиться в багажнике. Тот, не  переставал изрыгать  проклятия в мой адрес, а вот второй, сидевший рядом со мной со скованными руками, всматривался в моё лицо и был совершенно спокоен, хотя по его щеке, откуда то из под волос, текла струйка крови.

  ‒Я вспомнил тебя, ‒ наконец то произнёс он,  ‒ в прошлом месяце на  пляже…

   И я вспомнил его и того другого. Да, с месяц назад, нам довелось пересечься  на пляже. Играли в волейбол, пили пиво, беззаботно болтали. Ни чего необычного, в отдыхающую смену многие проводили свободное время на черноморских пляжах, только вот подружки у них были другие. 

  ‒Так значит…

  ‒Значит. Значит,‒  перебил я Николая, вспомнив, что подружки называли его – Николя, тогда, на пляже, ‒ ты  знаешь, я знаю, мало  мы с тобой ловили  всяких маньяков и убийц.

   Парень был настроен если и не дружелюбно, то, по крайней мере не агрессивно ко мне, в отличии от своего компаньона.

  ‒Сам  знаешь, как такие дела делаются, — продолжал я, выводя машину  на окраину оживлённого пригорода, где сейчас было много туристов, ‒ если ты много знаешь, или  же, имел глупость поинтересоваться чем то запретным, то…

   Я взглянул на собеседника и догадался, он понял, о чём я хотел сказать, по тому, как тот отвёл взгляд. Многие в нашей конторе догадывались, что не всё так чисто и честно в родных пенатах. Но вслух старались не говорить, а кто слишком много болтал, исчезал в неизвестном направлении.

  – Ну, бывай Николя, ‒ хлопнув по плечу бывшего коллегу я выбрался из машины и не оглядываясь быстрым шагом направился к оживлённому бульвару, спиной чувствуя взгляды трёх пар глаз.

   Выйдя на  оживлённый бульвар, и пройдя метров триста, повернул налево. Я точно знал, что эта тихая улочка упирается в лесной массив. Пройдя пару сотен метров, оказался в небольшом парке, который плавно переходил  в лес, излюбленное место бегунов. Закатав штаны и сняв майку я стал одним из них. Не успел пробежать и полкилометра как мне попался мой коллега, в спортивных трусах и тоже без майки.

  -Физкульт  привет, — приветствовал меня незнакомец.

  -Физкуль. – отозвался я.

   Здесь, в темноте, мне нечего было опасаться, вряд ли этот парень опознает меня по фотографии, которые, я был уверен, скоро появятся на каждом углу и на голубом экране, с соответствующими пояснениями. Полиция в этом городке работала в плотном контакте с нашей организацией.

   Я уходил как можно дальше от этого курортного городка, возможности моих  бывших работодателей  были огромными, но не  безграничными. Держа в голове карту  местности, насколько я её знал, благодаря  своей должности, ведь совсем недавно мне приходилось ловить таких же вот как я сейчас.

    Жизнь непредсказуема, а ведь правильно сказал один великий человек, ‒ жизнь игра, а люди в ней актёры, ‒ но он забыл добавить одну немаловажную деталь,  иногда роли меняются. И теперь в роли дичи я, хотя, совсем недавно был охотником.    

   Обогнув пару оживлённых лесных заимок, где веселье было в самом разгаре,  продолжил свой путь на восток. Не стоило и думать, что мои недруги будут столь наивными и будут искать меня только в городской черте, нет, они  постараются перекрыть и лесные тропы. Но все перекрыть не смогут, поэтому, я часто сворачивал, уже не совсем понимая где нахожусь. В общем то, тут все дороги и тропы шли вдоль невысокого хребта.

   В который раз я присел отдохнуть, вновь  и вновь прокручивая в голове карту местности. Дороги здесь петляли вдоль горных кряжей, и зачастую, по горным тропам можно было добраться куда быстрее пешком, чем на машине по дороге. Я был уверен, скоро будут задействованы  и вертолёты, но не сразу.

   Пока весть обо мне  пройдёт по инстанциям, пока задействуют силы полиции, я успею выйти из зоны влияния организации.

   Так,  лёгкой трусцой, с короткими привалами, добрался до лесного ручья. Вдоволь напившись, решил было устроить привал и вздремнуть слегка, но тут до меня донёсся  запах дыма. Немного поколебавшись, всё же решил проверить кто там, туристы или чьё то жилище.

   Оказалось, жилище. Едва приблизился, и тут же  раздался собачий лай. Пока размышлял, остаться или  уходить, открылась дверь, и появился обитатель добротного дома. Поначалу мне показалось, что это подросток, но как оказалось впоследствии, это был зрелый мужчина, а судя по тому, что у него были  уже почти что взрослые внуки, можно было назвать его дедушкой. Для  меня он стал  дядей Жорой. Через пару минут, уже в доме, меня  встречала его супруга Аля. Глядя на эту миловидную и моложавую женщину, язык бы не повернулся назвать её бабушкой.

   Встретили меня душевно, накормили, напоили, уложили спать, на сеновале. Я сам вызвался, давно мечтал, и даже сейчас,  когда в моей жизни наступил критический момент.

   Пока я набивал рот едой, не забывал поддерживать разговор с хозяевами. О них самих узнал, что дети выросли и разъехались, да и внуки почти что взрослые.

  ‒А ты, ‒ хлопнул меня по плечу дядя Жора, ‒ твоя выправка подсказывает мне, что ты военный, ‒ подвёл он итог.

  ‒В самую точку, только бывший. ‒ Подтвердил я. 

   Не хотелось мне распространяться о днях былых, но видел, хозяева ждут. И  я их понимал, дети разъехались, внуки бывают набегами, дефицит общения. И я рассказал свою историю.

   Моё детство и юность были обычными, как у большинства людей в моей стране. Затем армия, военное училище, лейтенантские погоны, затем старлей, капитан. И возможно, всё бы шло по накатанной дороге до сих  пор, но случилось ЧП. Мало того, что со склада пропали патроны, так ещё они и выстрелили в соседней области, в добавок ко всему в моей роте произошёл самострел. Сказать, что командир полка был зол на меня, не сказать ни чего. Ко всем  бедам добавилась ещё одна. Семья моя развалилась, жена с двумя детьми отправилась на малую Родину. А вскоре за ней и я, сняв погоны  капитана и став гражданским человеком. Батя ‒ наш комполка, уволил меня по тихому, тем более, что стрелок остался жив. О  дальнейшей своей эпопее рассказывать не стал.

   Перед сном я попросил у дяди Жоры  сигарету, хотя  и бросил, уж как пару лет, но сегодня мне была нужна  доза никотина.

  ‒А чего с женой развёлся, ‒ спросил дядя Жора, когда мы курили с ним на лавочке у дома.

  ‒Да я и сам током  не знаю,  дядя Жора. ‒ Честно признался я. ‒ Оба остыли,  друг к другу. Разошлись по взаимному согласию, у бывшей новая семья, а у меня не сложилось. С детьми поддерживаю контакт, а остальное рутина.

    Засыпал я, укрывшись шерстяным одеялом, на пахучем сене, а в тёмном небе сияли миллиарды звёзд. 

   Проснулся и сразу не понял, где я, хозяева уже занимались по хозяйству, но с моим пробуждением всё  внимание переключилось на меня. А дальше меня ждал роскошный завтрак, с домашним вином. Мне даже стало как то неудобно, столько внимания моей персоне, а ведь я, свалился как снег на голову,  посреди ночи.  

   В моей голове крутился и переворачивался один и тот же вопрос ‒ что же дальше. Но всё разрешилось  неожиданно.

   После завтрака, мы, с дядей Жорой решили перекурить, и тут…

  ‒От кого бежишь парень, ‒ напрямую спросил дядя Жора, положив мне руку на плечо.

   Я весь напрягся, и тут же сообразил, хозяин всё понял, только вот… выдаст или нет. В горах гость это нечто, почти что священное. И тут как озарение. А почему бы не посвятить в свою историю дядю Жору. Сумею ли я выбраться из  этого переплета  или нет, неизвестно. А  так, оставлю ему флешку, та же информация у меня на телефоне, но он отключен.

  ‒Дядя Жора. У тебя есть место, где мобильная связь не  берёт. ‒ Обратился я  к хозяину.

  ‒В погребе, ‒ без промедления ответил тот.

  ‒Хорошо, ‒ согласился я, ‒ тебе расскажу  свою историю, а потом покажу кое что.  Но запомни, эту информацию можно открывать только там, где нет мобильной связи, иначе тебя вычислят те, от кого я с таким трудом ушёл.

  ‒Вчера, то есть ночью, я, самое интересное не рассказал. Так вот, слушай дальше…

   Уволившись из армии, я вернулся в  родной город, в отчий дом. Родителей не столько огорчало моё увольнение, сколько распад семьи. ‒ Эх Серега, ‒ сокрушался отец, ‒ дети без отца будут расти, чего вам молодым ещё надо…

   Месяц я шатался по городу, встречал знакомых, вместе с ними вспоминая былое и  размышляя, куда бы податься. Затем, через  старых знакомых выудил телефон бывшего сослуживца, который обещал меня устроить, если что. Игорь не подвёл,  уже на следующий день после телефонного звонка я сидел напротив ладно сложенного мужчины. Несмотря на кажущуюся худобу, чувствовалось, что незнакомец физически крепок.

  ‒Артём, ‒ просто представился новый знакомый.

   Я уже догадывался из каких пенат вышел Артём. У нашего особиста был такой же взгляд, цепкий, всё подмечающий. И дальнейшее только подтвердило мои догадки.

  ‒Давай договоримся так, Сергей, ‒ на какое то время собеседник умолк,  словно собираясь с мыслями, ‒ говори правду, сам  понимаешь, мы будем проверять тебя и если раскроется ложь, это будет выглядеть как то некрасиво.  

  Я  поведал свою биографию, тем более, скрывать мне было нечего, и уже через неделю приступил к выполнению свих обязанностей в качестве охранника. Зарплата была вполне приемлемая, к тому же, моих работодателей устраивал тот факт, что я разведён, и за год  новой службы мне пришлось сменить три объекта в разных городах. И меня это, в общем то, устраивало, мне шла доплата. Трат у меня особых не было, и я отсылал излишки, то детям, то родителям. С бывшей разошлись мирно. Она сразу же заявила, что в  моей помощи не нуждается, и дети не будут нуждаться. После нескольких переводов, получил от неё короткую смс, и мне даже показалось, что у Людмилы вновь появился интерес ко мне. Может просто показалось, но и это радовало, расстались хоть не врагами.  Я уже знал, что она заведует салоном красоты, в общем то не бедствует.  Тесть постарался, он был в нашем городе не последним человеком. Я встретил его, как то,  случайно, после развода. И услышал примерно то же самое,  что и от родителей.

   А затем я попал в милый городок на черноморском побережье. Всё было очень даже неплохо, в свободное от службы  время можно было нежиться на пляже, на берегу тёплого  моря. Около года всё шло своим чередом, я заступал в смену по охране  пансионата для престарелых и душевно больных. Вернее сказать, пансионатов было три, расположенных рядом, но управлялись они из одного центра и для тех, кто работал в них, это было единым учреждением.

    Учреждение было закрытого типа, поэтому наши усилия были направлены на то, что бы пациенты не контактировали с внешним миром, без особого разрешения начальства. Для старичков особых запретов не было, но контроль был серьёзным, якобы для их же безопасности.

   Всё было понятно, и жизнь шла своим чередом. Время от времени, кто то из пациентов, из психиатрического отделения,  вырывался за пределы периметра, оснащённого видеокамерами и различными датчиками. Поднимали не только  усиление, но и отдыхающие смены, всё зависело от уровня опасности.

   И вот, в один прекрасный момент, месяца три тому назад, на пороге моего номера появился неожиданный гость. Вся обслуга жила в восточном крыле пансионата, больше напоминавшего гостиницу, где на каждом этаже были дежурные, а горничные убирали номера в отсутствии постояльцев. И вот, когда я уже собирался ложиться спать, раздался стук в дверь. На пороге стоял Вовочка, за четверть часа до этого мы столкнулись с ним у барной стойки, перебросились несколькими фразами.  Владимир Александрович, а именно так его все именовали, а за глаза  Вовочка,  был приятно удивлён тем обстоятельством, что я кадровый военный, хотя, сколько нас было здесь, снявших  погоны. И вот, он в моём номере, с бутылкой и закуской.

  Полночи мне пришлось поддерживать разговор с гостем. Я точно не знал  чем занимается этот человек,  но время от времени он появлялся в нашем заведении с какими  то документами. По тому, как начальство лебезило перед ним, можно было догадаться, что этот человек занимает не последнее место в иерархии копании.

   Затем, подобные посиделки за полночь стали повторяться с завидной регулярностью. Теперь, Владимир Александрович шествовал в мой номер налегке, а за ним катили столик с закусками.     

   Естественно, такое положение дел меня не устраивало, особенно в те дни, когда мне поутру надо было заступать на смену. Старший смены никак не отреагировал на мои слова. Я отравился к начальнику охраны. Тот тоже, попытался отшить меня, но не тут  то было, я пообещал, что в следующий раз  буду  ночевать в его номере. И это сработало, мне была выписана индульгенция,  в те дни, когда Вовочка появлялся в нашем заведении, я на службу не выходил, а начальство искало мне замену. Лишь бы я  брал огонь на себя, а Вовочка не докучал им самим.

    Владимир Александрович был своеобразным собеседником, когда он  ещё не успевал напиться, то разговор как бы  клеился, но когда он набирался под завязку, я откровенно скучал. Порой, вставив наушник в одно ухо, слушал музыку, оправдывая данный факт, что нахожусь в усилении, и меня  могут вызвать в любой момент, если кто из постояльцев ударится в бега.

   И тут случилось непредвиденное. Наш незабвенный Владимир Александрович превратился в труп. Когда носилки, накрытые простынёй проносили мимо меня, мне ещё как то не верилось в худшее, и я искренне жалел этого человека. Зачастую он изливал мне душу, сетуя, что не  стал военным.

   И тут закрутилось. Меня вызвал начальник охраны, а в его кабинете уже находилась Эльза Викторовна, главная в нашем заведении.  Тут же, мне был устроен перекрестный допрос. И что самое интересное, их больше  всего интересовало не то, о чём мы говорили в последний день жизни Вовочки, а некая вещь, которую он мог оставить в моём номере.

   Я уже давно догадался,  что мой номер стоит на  прослушке, поэтому по большей части помалкивал, давая возможность высказаться собеседнику, а теперь, у меня спрашивают за какую то флешку.

   Выходя из кабинета, я был уверен, что в моём номере не  только прослушка, но и скрытое видеонаблюдение, но я и в самом деле понятия не имел ни о какой флешке.

   Войдя в  свой номер,  я плюхнулся на диван, как раз на то место где в последний раз сидел вновь представившийся раб  Божий ‒ Владимир Александрович. Схватившись за подлокотник, я мигом переместился в сторону, почувствовав, что то прилепилось к  моей ладони. Нащупав пальцами маленький предмет, упавший на диван, я осторожно взял его, не забывая, что за мной следят.

   Так значит флешка всё таки была, и есть. Воистину, если хочешь что то спрятать, то положи это на самое видное место. Она попросту была одного цвета с подлокотником, поэтому то её ни кто и не обнаружил. А шмон в моём номере был приличный, это даже не скрывали, все мои вещи были перевёрнуты вверх дном.

   Прошло несколько дней и страсти потихоньку улеглись. Я решил посмотреть, что же там за зверь затаился на этой флешке, из-за которой столько шума. Мой номер обыскали ещё раз, уже при мне, даже пропылесосили, от верха до низа, но так ни чего и не нашли.

   Наконец то, я выбрался в город, после инцидента. Устроившись в баре, где частенько пил пиво, и тут же почувствовал, что за мной следят. Значит, подозрения ещё не сняты. Побродив по городу, вернулся, решив не играть в шпионские игры.

   А через месяц отправился в отпуск, в родной город. Здесь я чувствовал себя в безопасности и наконец то ознакомился с  файлами, на  заветной флешке. Старый приятель Димон, сумел вскрыть код, но сразу предупредил. ‒ Не могу дать гарантии, что эти файлы чистые, мой компьютер не подключен к сети, поэтому мы в безопасности. Но если ты попытаешься открыть их на устройстве со свободным доступом, тебя могут засечь. Молодец, что не открыл эти файлы раньше.

    Я не  был силён в компьютерной технике, но усвоил, что, возможно, где то на сервере стоит безвредная программа, которая отслеживает определённые адреса или просто сочетание символов. Как только она засекает нужное сочетание, тут же даёт сигнал на определённый адрес, и тебя мигом вычисляют.   

   В  открытых файлах не  было ни чего криминального. Договора на куплю и продажу квартир, кредитные займы и  много ещё чего. Отдельной папкой шли докладные записки где фигурировал некий ПС‒38.  И тут меня осенило,  я вспомнил последний вечер, когда Вовочка набрался под завязку и  начал нести какой  то бред. В общем то, для меня это было не в новинку, он и до этого напивался и нёс всякую ерунду, и в тот вечер я не обратил особого внимания на  его слова.

  ‒…да ты  представления не имеешь, что такое ПС‒38… психотропное средство, оно…ни кто не знает…   

   Он и прежде откровенничал со мной,  но я не обращал внимания на его слова. Теперь он  стал рассказывать о психотропных веществах. ‒ …их разрабатывали с самой  древности, но особых успехов добились в третьем рейхе,  ‒ задушевно вещал собеседник, ‒ а после войны, эти исследования продолжили наши, ну и там, на западе, ‒ махнул он рукой, опрокинув бутылку, ‒ из человека можно сделать послушную куклу или напрочь отбить у него память…

  ‒Что там говорить про психотропные вещества, у некоторых и от водяры крышу сносит,  ‒ бурчал я, вытирая разлившийся напиток.

  ‒Помнишь лихие девяностые? ‒ Не обращая на меня ни какого внимания,  продолжал мой собеседник. ‒ Сколько тогда  было потеряшек, с полностью потерянной памятью, это же как подопытные крысы…

   Сопоставляя информацию с флешки, с пьяной болтовнёй Вовочки, я осознавал, что наша компания  занимается  тёмными делами, отжимая квартиры у ни чего не подозревающих  граждан, превращая их в комнатные растения, или же,  оформляя на них кредиты. А последние дни они доживают в наших заведениях. Но наш пансионат был ещё шиком, для тех, у кого ещё остались родственники, причём, не бедные. А мне приходилось бывать в таких заведениях, где древние железные  кровати привинчены к полу, кругом нищета и убогость, а в глазах постояльцев беспросветная тоска.

   За неделю до окончания отпуска я отправился обратно, к югу, на перекладных. Автобусы и просто попутные машины, я двигался в нужном направлении,  вживую изучая просторы Родины.

   Уже на последнем отрезке пути,  когда до пансионата оставалось не более полусотни километров, я разместился в комфортабельном автобусе, с телевизором. И тут… реклама моей компании… ‒  это райский уголок… ‒ звучал голос из динамиков, а на экране даже промелькнул родимый пансионат. 

  ‒Да уж, ‒ размышлял я, ‒ хорошо, что они не показывают те пансионаты, с обшарпанными полами и прикрученными к ним кроватями,  была бы полная иллюзия рая.

   С самого прибытия к месту службы, почувствовал, что то неладное. Я чувствовал опасность и не мог избавиться от этого чувства. … ‒ Меня вычислили? ‒ Пульсировала одна и та же мысль. ‒ Но как? Где я прокололся?

   Я старался избавиться от этого  наваждения, но тщетно.

   За периметром я оборудовал себе тайник, среди камней, ещё до всех этих событий, так, на всякий случай. Оставил там старенький мобильник с зарядкой, немного денег.  А по прибытии, оставил там и флешку.

  ‒Искали  с собаками или же  проследили за мной, но тут столько народу бродит, за всеми не уследишь. ‒ Вновь размышлял я. ‒ Но флешку я прятал ещё до прибытия в пансионат. ‒ Или же следили от  родительского дома?

   И тут я совершил непростительную ошибку. Решил проверить свой тайник. Слежку я заметил слишком поздно, пришлось уходить вдоль периметра.

  …‒А ты не думал, что бы обратиться к правоохранителям. ‒ Вымолвил дядя Жора, после некоторого молчания.

  ‒А что я им предъявлю. ПС‒38. ‒ Я посмотрел на собеседника. ‒ Если бы не Вовочкина пьяная болтовня, то и сам бы ни чего не понял. Правоохранители меня на смех поднимут, в лучшем случае.

   В погребе, где действительно, связи не было, я показал дяде Жоре содержимое флешки. И он согласился со мной. ‒ Да, ни чего криминального.  

  ‒Конечно же, можно подловить их на липовых договорах или кредитах, ‒ предположил я, ‒ но кто возьмётся за это, со столь  сомнительными фактами. Да даже, если кто и возьмётся, тому быстренько рот заткнут. ‒ Подвёл я итог. ‒ Там такие зубры, так умело концы прячут, поверь дядя Жора. 

   Мы выбрались наружу. ‒ Такие дела надо хорошо обдумывать, ‒ вымолвил дядя Жора, ‒ поживёшь пока среди добрых  людей, а я кое с кем посоветуюсь.  

   Хозяин запряг двух лошадей и, попрощавшись с хозяйкой, к полудню, горными тропами, мы были на месте. 

   По дороге, насколько это  возможно, дядя Жора дал пояснения о тех людях и том месте, куда мы направлялись. Насколько я его понял, это была община единомышленников, которые, уйдя от общества жили по законам предков, а заправлял этой общиной родной брат дяди Жоры. А по совместительству колдун солнечной общины, именно так  именовала себя эта ячейка общества.

   Рассказ был настолько туманным, что я даже,  и представить не смог, что собой представляет эта община.  

   Встретил нас ещё  один дядя Жора, только с бородой и в длинном, до пят, одеянии. Сходство было налицо, какая то смесь, чего то кавказского и славянского. Братья обнялись, мне же, колдун ‒ Велидаж,  пожал руку, пригласив войти в свою хижину. 

   Я терялся в догадках, куда же попал, пока братья разговаривали вполголоса, на улице. Хижина была похожа на что то такое из сказок, кругом были развешаны  пучки трав, как в сказках про бабу ягу, да ещё, в добавок, имелся в наличии котяра. Правда  не чёрный, а рыжий, но эта зверюга уставилась на  меня своими зелёными глазищами, едва я вошёл, в которых читалось чувство собственного превосходства. Радовало хотя бы то, что он смотрел на меня ни как  на мышь.

  ‒Ну  как тебе моя берлога? ‒ Обратился ко мне Велидаж, входя в хижину. ‒ Похожа на избушку  бабы яги, только без курьих ножек?

  ‒Необычно,  ‒ согласился я.

   Дядя  Жора заходить не  стал, и  прощались с ним на улице. Меня мучил  один вопрос, вдруг кто видел нас, а может беспилотник… и я высказал эту мысль.

  ‒Э‒ээ. ‒ Протянул он. ‒ Это мои проблемы. Да и кто вздумает меня в чём  то подозревать, мои горы это мой дом.

   Да и Велидаж убедил меня в том же, что Жорка не даст себя в обиду, и помочь есть кому, если что. 

   Мы вышли на солнечную  лужайку, на которой стояло с десяток вполне приличных домов, вдали, километрах в двух стояло  примерно столько же. Между двумя хуторами протекал  ручей, место было солнечным, и кто знает, может так вот и устроен рай.

   Через некоторое время нас обступили люди в  длинных одеждах, в основном дети. Велидаж знакомил меня с местными обитателями. Что первым бросилось в глаза, дети вели себя совсем по взрослому, мальчишки жали мою руку своими ручонками, девочки не смущались  при виде незнакомца.

   Большинство взрослых в  тот момент находилась на плантации и две девочки, Вика и Ангелина, лет десяти, взяли надо мной шефство. Привели в свой дом и накормили вкусным обедом.

   Я  терялся в догадках, какие же жизненные принципы проповедует местная публика. Длинные одежды, наподобие тех, в какие наряжают древних славян в исторических фильмах, имена вполне обычные, хотя один из мальчишек назвался Радомиром.  

   После сытного обеда меня разморило, и я задремал  на удобной лавочке в тени. И  вновь снилось, как ухожу от погони. И вновь мне снился  тот, окровавленный в багажнике, который материл меня, на чём свет стоит. У меня не  было ненависти к тем парням, и я уже не  раз попросил у них прощения, мысленно. Сам знал,  что и мне  приходилось ловить беглецов, может, кто из них  был таким же, как я, узнавшим  слишком много.  

   Проснулся от чьего то взгляда. Предо мной стоял мужчина в длинном одеянии, с коротко подстриженной бородой.

  ‒Ростислав, ‒ представился незнакомец.    

   Я открыл было рот, но Ростислав остановил меня, ‒ я знаю  Сергей, дочки уже рассказали.    

   Что то неуловимо знакомое было в облике Ростислава, и тут до меня дошло. Но свою мысль я высказать не успел. ‒ Да  Сергей,  я сын  Велидажа.

   Так началась моя жизнь в солнечной общине. Жена Ростислава ‒ Лада, оказалась приятной наружности, с типично славянским лицом, с добрым взглядом, после вежливого приветствия пригласила в дом.

  ‒Знаю твою историю, ‒ после глотка освежающего кваса и некоторого молчания, начал разговор Ростислав, ‒ отец рассказал. Мне трудно судить об этой истории, до того как я обосновался здесь у меня была вполне мирная профессия, инженер связи, а вот Лада может тебе что то и разъяснит.

   Он глянул на жену, та ответила ему улыбкой. Мне  начинало здесь нравиться, отношения между людьми, даже не родственниками, были душевные, доверительные. 

  ‒Как ни как опытный бухгалтер. ‒ Пояснил Ростислав. ‒ У тебя остались документы?

   Кивнув, я достал флешку и тут же спохватился. ‒ Ростислав, эти документы надо открывать там, где нет мобильной связи, боюсь, что здесь стоит шпионская программа.

   Собеседник кивнул, ‒ не переживай, решим эту проблему.

   Вечером почти что  вся община собралась у костра. Пели песни, слышался весёлый смех, некоторые употребляли горячительное, насколько я понял медовуху. Но пьяных не было, наоборот, медовуха веселила, а Велидаж строго следил, что бы ни кто не увлекался.  

   А утром все занялись своими делами, и дети, в том числе. Кто то  отправился  на плантацию, Лада  занялась домашними делами, а Ростислав засобирался на пасеку. Я напросился  с ним.

   Я ещё вчера заметил, что все заняты делом, и дети в том числе, помимо игр на  них лежит ещё и работа, по силам. И что самое интересное, всякие смартфоны  и гаджеты не запрещены,  но ни кто не торчит в них  постоянно, как это бывает в городах.

   Вместе с нами отправился на пасеку и сын Ростислава ‒ Владимир. Понятное дело, я был на  подхвате у Ростислава, ведь ни чего ж не понимал в этом деле. Да и не это было главным, хотел поговорить с Ростиславом.  

  ‒А чего ты  бросил всё, престижную работу и отправился в глушь? ‒ Я уже знал, что Ростислав был на хорошем счету, и карьера складывалась удачно.

  ‒Да и сам не  знаю, ‒ честно признался тот, вытаскивая инвентарь из сарайчика, ‒ в один прекрасный день собрались с Ладой и приехали сюда. В первое время на отца смотрели как на сумасшедшего, но постепенно,  люди потянулись к нему. Не думай, ‒ Ростислав обернулся ко мне, ‒ здесь ни кого  насильно  не держат, каждый может уйти в любой момент.    

   Вчера вечером стал  свидетелем всеобщей молитвы, где община благодарила Солнце, небо, Землю и звёзды.  Обращение было простым, но искренним. Община благодарила окружающий мир, не только за все дары, предоставленные им, но и за само существование во Вселенной.  

  ‒С тобой то, что произошло? ‒ В свою очередь поинтересовался Ростислав. 

  ‒Да и сам толком не знаю, звезды что ли так сошлись, рухнуло всё в один момент, ‒ честно признался я.

   Я много чего узнал об  общине, да и о себе рассказал, а к обеду мы вернулись в дом Ростислава.

  ‒Знаешь Сергей, ни чего криминального, ‒ сказала Лада, накрывая на стол, в чём ей помогали дочери, ‒ правда я просмотрела не все документы, но те, что просмотрела, составлены  грамотно, ни к чему не придраться.

  ‒Спасибо Лада, я так и предполагал, такого ответа я и ожидал. ‒ Согласился я с ней.

  ‒Отец тебя предупреждал, что бы не рассказывал свою историю в общине. ‒ Спохватился Ростислав. На что я кивнул.

  ‒Наша  община как одна семья, но здесь бывают представители власти,  как бы  кто не сболтнул лишнего.

   После обеда, когда со стола было убрано, а дети убежали к ручью, мы, все втроём, расположились на той самой лавочке, в тени.

  ‒Если не секрет, что за история у тебя приключилась? ‒ Поинтересовалась Лада.

   Я глянул на Ростислава, тот только улыбнулся обняв жену.

   Я вкратце рассказал свою историю и тут… мне пришла мысль. Этот эпизод из прошлого  как то выпал  из виду. И я поведал его своим компаньонам.   

   В тот последний раз, когда пьяный Вовочка откровенничал  со мной, он обмолвился об одном старичке, отставном генерале, который урвал жирный куш в лихие девяностые.

  …‒этот генерал, которому мы подогнали бабулю, ‒ хихикал  Вовочка, ‒ он уже гол как сокол,  хотя думает, что обладает шикарной усадьбой, антиквариатом…

   И вправду, эта парочка,  бабушка с дедушкой, были местной достопримечательностью, они ни когда не  расставались. Они и познакомились то в самом пансионате, я это знал. И если за день, о них  не проходило ни одной сплетни, это было что то.

   Из пьяной болтовни Вовочки я узнал, что одинокого старика уже обобрали до  нитки, но  он об этом не ведал. А на мой вопрос, а что если старик возмутится и начнёт качать права, Вовочка ответил, ехидно улыбаясь. ‒ Тогда станет овощем и отправится к психам или же сыграет в ящик.

   И надо же было такому случиться,  после того как страсти немного улеглись,  по поводу  безвременной кончины  ценного сотрудника, как генерал сам подошёл ко мне, на тенистой аллее. И хоть общение персонала с клиентами пансионата не  приветствовалось,  но начальство смотрело на это сквозь  пальцы.

  ‒Как служба сынок? ‒ Обратился он ко мне. От охраны он  знал, что я кадровый военный, и иногда перекидывался со мной несколькими фразами, на пару минут оставив свою  бабулю.

   Я ответил по военному, даже приняв стойку. Что то наподобие смирно, знал, старику это льстит.

   И теперь задумался. А может эти невинные несколько фраз об армии и жизни вообще,  как раз таки и сыграли злую шутку в моей судьбе. Ведь наш начальник охраны спрашивал меня об  этом разговоре.  

   Теперь уже я засел за изучение документов в погребе Ростислава, выискивая фамилию старика, и нашёл. Здесь были и дарственные и доверенности на имя некой Марии. Я  не  знал фамилию  той бабули,  но точно знал, что  зовут её Марией. Вполне возможно,  что имущество генерала оформлено на неё, а она и не ведает об этом.

   Генерал как то говорил мне. Что у него есть усадьба, которую он сдаёт за чисто символическую  плату,  многодетной семье. ‒ Главное что бы за  домом присматривали, а мне здесь лучше, с Машей.

   Но  в документах фигурировала вполне приличная сумма. Да к тому же. В договоре было  прописано право последующего выкупа, и уже был выплачен солидный задаток. И ещё была ссылка на папку за номером 1240, но этой папки в документах не было.

   Выходя из погреба, я даже и не знал, что  предпринять. С одной стоны мне было жаль этих стариков, которые стали заложниками этой неприятной ситуации. С другой стороны, понимал, что ни чего не смогу сделать. Что я могу предпринять против столь организованной системы, она меня просто раздавит. И если только меня одного, как бы и  моим близким не досталось.

   Между тем, жизнь в общине шла своим чередом. Насколько я мог понять, местная публика старалась жить по заветам предков Ариев, проживавших на просторах Евразии в  незапамятные времена. К тому же,  в окрестных  селениях жили их  единомышленники.       Каждый день прибывало по несколько машин, люди приезжали за продуктами, как считалось чистыми не только экологически, но и духовно. Оно и вправду, даже картошку, местные обрабатывали с песнями и весёлыми улыбками. Местный колдун и глава общины пользовался огромным авторитетом не только внутри общины. Прибывшие, шли к нему со своими невзгодами, за советом. А некоторые надеялись излечиться от своих недугов. И Велидаж ни кому не отказывал.  

   Я не видел  здесь принуждения и раздоров, как не было здесь и пьянства, а семья оставалась крепкой ячейкой общества. Дети почитали родителей, а родители во всём заботились о детях, и прежде всего об их духовном воспитании. Примечателен был эпизод, между детьми Ростислава. Вика и Владимир чего то не поделили, так Лада, бывшая свидетельницей раздора, не  успокоилась, пока дети не помирились. Не  пожали друг другу руки и не поцеловались. Все трое, в том числе и Ангелина, не участвовавшая в ссоре,  выслушали объёмную  речь о лжи, предательстве и о дружбе.

   С колдуном мы встречались каждый день, но кроме коротких  фраз ни чего более не было. И вот, наконец, через неделю он позвал меня к себе в избушку. 

  ‒Жора весточку прислал, ‒ без предисловий начал он, ‒ скоро прибудет, сам всё разъяснит.

   Велидаж продолжил заниматься своими травами и бутылями, а я так понял, что разговор окончен, кивнув, развернулся к двери, собираясь уходить.

  ‒Сергей, знаешь, откуда пошло слово колдун? ‒ Обратился он  ко мне.

   Я пожал плечами. ‒ Велидаж, откуда мне знать.

  ‒Колода дуй. ‒ Колдун пристально глянул мне в глаза и я всё понял. Во дворе  у него стояла  большая колода, только теперь я вспомнил, как называется эта большая посудина, выдолбленная из большого пня.

  ‒Видел старые фильмы, сказки про бабу Ягу? ‒ Вновь обратился ко мне  Велидаж.

   Я вспомнил и  понял о чём речь. ‒ Ты о том,  как баба Яга гадала, дуя в воду.

   Велидаж кивнул. ‒ Ты правильно меня понял. Это древний магический обряд, но в последующих поколениях он стал восприниматься исключительно как отрицательный элемент, хотя это не совсем правильно. Зло и добро всегда рядом с каждым из нас. И каждый сам делает выбор.

   На некоторое время повисла пауза. За неделю моего пребывания в общине я сумел немного разобраться в местных  взаимоотношениях. Чувствовалось, Велидаж человек серьёзный. Дешёвая показуха это не его стиль. К нему шли серьезные люди, за советом. К тому же, он не ограничивался только колдовством.  Его можно было  увидеть и на плантации, и на пасеке, и даже в кузнице. Здесь вручную ковали не только мелкие детали, но даже и плуги, сам видел. И теперь я не знал, как относиться к его словам.

  ‒Я видел,  тебе угрожает опасность. ‒ Сообщил он мне. ‒ Прими это как есть, редко кто из нас способен понять своё будущее. Я  видел автокатастрофу, тебе грозит гибель, будь осторожен.

   На следующий день прибыл дядя Жора. На коне, заводной, как я понял, был для меня.

   Вчетвером мы сидели за столом, Ростислав с Ладой, и мы с дядей Жорой. Дети играли во дворе. Я понимал, ждали Велидажа.

   Настроение у меня было не очень, я уже сожалел, что втянул этих людей в свою непростую историю. Дядя Жора заметил моё состояние, и я высказал свои мысли.

   Ростислав с Ладой попытались возмутиться, но слово взял  старший. ‒ Ты не прав Сергей, ‒ спокойно сказал дядя Жора, ‒  зло должно быть наказано, а справедливость должна восторжествовать.

  ‒Да, ‒ сопротивлялся я, ‒ у меня нет семьи, по крайней мере, я разведён и семья далеко, а вот что будет с вами, если что…

   В этот момент в дом вошёл Велидаж и разгоравшийся спор утих.

  ‒Мир дому сему, ‒ пробасил колдун.

   На  все мои сомнения Велидаж ответил, как отрезал. ‒ Не разводи соплей, не дразни лукавого…

… Мы сидели на траве в тени огромного валуна, лошади паслись на небольшой лужайке.

  ‒Раз уж назвался груздем, так полезай в кузов. ‒ Закончил свою речь Вадим Петрович.  

    Вадим  Петрович был ещё крепким человеком, лет около шестидесяти, а взгляд  его  говорил лишь об  одном, в жизни он привык быть лидером.

   Перед расставанием, Велидаж, Ростислав и Лада пожелали мне удачи, и каждый по своему вселил в меня надежду. Теперь я был готов ко многому, но то, о чём завёл речь новый знакомый, было для меня полной неожиданностью. 

   Речь пошла о большой политике. Некоторое время я слушал собеседника не совсем понимая куда он клонит, а если честно, то совсем не понимал.

  ‒Ты  когда ни будь слышал об агентах влияния или об лоббистах. ‒ Напрямую спросил собеседник, очевидно, осознав мою растерянность.

   Конечно же, я слышал, что то подобное, ведь на  каждого из нас обрушивается поток информации вместе с кучей рекламы. И через некоторое время вник в суть дела.

   Компания, в которой совсем недавно я был сотрудником, входила в состав более крупного объединения, которое и спонсировало известного политика. Имя которого было на слуху, и не его одного. А Вадим Петрович являлся представителем иной стороны, правда не обмолвился какой, но его целью было то, что бы свалить беспринципного политика и его компанию.

  ‒Поверь  мне Сергей,  психотропные препараты здесь как детские игрушки, по сравнению с тем, если противная сторона укрепится во власти.

  ‒В этом деле от меня ни только сырого места не останется, вообще ни чего не  останется. ‒ Справедливо решил я. ‒ Да ещё и мои близкие  в этот замес попадут.    

  ‒Всякое возможно. ‒ Честно признался Вадим Петрович. ‒ Но мы постараемся тебя прикрыть. А самое лучшее прикрытие, это… сделать тебя трупом.

   Вадим Петрович внимательно смотрел в мои зрачки, дядя Жора сидел рядом, грыз травинку.

   После гнетущей паузы, во время которой, как мне казалось, я расслышал каждую птаху, которая щебетала поблизости, Вадим Петрович произнёс. ‒ Молодец, я верю в тебя Сергей.

   А затем обратился к дяде Жоре. ‒ Вот ведь Жора, все-таки, наша армия умеет делать  из обычных людей настоящих  мужчин.

  ‒Я тебе давно об этом говорил Вадик. ‒ Отозвался дядя Жора.  

  Вскоре всё разъяснилось. Надо было уверить моих гонителей, что я погиб. К тому же, Вадим Петрович высказал неожиданную мысль. ‒ И ещё, надо бы тебе заняться литературным творчеством. Вполне вероятно, нам понадобятся твои откровения в прессе.

  ‒Посмертные мемуары. ‒ Невесело пошутил я, не нравилось мне всё это.

  ‒Ты нам  нужен живой, а если ты погибнешь, то этим мемуарам грош цена. Нужен живой источник, готовый подтвердить всё написанное. ‒ Пояснил Вадим Петрович.   

   В  скором времени я уже обживал небольшой домик, вернее пристройку. По крайней мере, здесь было уютно и чисто, а после обеда я понял, что ещё и сытно. Моя хозяйка ‒ Анна Сергеевна, бабушка божий одуванчик, всегда появлялась предо мной с улыбкой.

   Ближе к обеду мы гоняли чаи с хозяйкой. ‒ Серёжа, ты бывший военный? ‒ Обратилась ко мне старушка.  

   Я кивнул.

  ‒В каком звании?

  ‒Капитан, Анна Сергеевна, ‒ в ответ улыбнулся я. 

  ‒Мой муж тоже был военный, ‒ призналась собеседница, ‒ майором в отставку вышел.

   Так слово за слово мы разговорились. Бабуля рассказывала мне свою жизнь, я свою, без подробностей о моём бегстве. Вадим Петрович сказал, что это их база, где хозяйничает Анна Сергеевна, а у неё в подчинении ещё двое рабочих. А в прошлом, здесь находился санаторий работников торговли. Само здание санатория уже давно снесено, а вот подсобные постройки во вполне сносном состоянии.  

   Анна Сергеевна призналась, что здесь много народу перебывало. Я догадывался, наверняка таких же как я, кому надо было отсидеться какое-то время, вдали от общества, и в то же время, что бы  были под контролем.     

   К вечеру  в моей берлоге появился ноутбук и телевизор. Меня строго на строго  предупредили, что бы я не связывался с родными и знакомыми. И хоть моё местоположение не засекут, лишний риск не к чему.

   Теперь я уже знал, что на меня вешают. И хоть первая волна уже улеглась, но  я нашёл всё,  что нужно.

   Был у нас в психиатрическом отделении один чудик. Мой тёзка, и где то моих лет, но уже конченный наркоша. Перепробовал всё, что можно. И вены вскрывал, как назло в мою смену, и таблетки горстями глотал, а однажды чуть в окно не сиганул. Родители при деньгах, поэтому то и упрятали его в нашу богадельню. 

   Из новостных сводок следовало, что я пытался убить их подопечного. А тот выставлялся едва ли не ангелом, человек с трудной судьбой, уже шедший на поправку. И тут появился я, злой, ужасный и как видно, пытался его убить,  но не  судьба. И уважаемый Серёжа уже идёт на поправку, а вот я злодей, в бегах.

   Отключившись от сети, я задумался. Ну хорошо хоть не труп на меня вешают, наверное, не хотят поднимать большого шума, всё ещё надеются поймать меня по-тихому. А тот придурок, подтвердит, за дозу, я в этом не сомневался, что именно я напал на него. Я уже давно подозревал, что некоторых наших пациентов, специально пичкают сильнодействующими психотропными препаратами, и не я один, но все помалкивали.

   Анна Сергеевна  вновь скрашивала моё одиночество. Ужин у неё, как и обед, был восхитительным.  

  ‒Невесёлые вести дошли? ‒ Сочувственно спросила хозяйка. Моё лицо вряд ли выражало благополучие.

  ‒Да, Анна Сергеевна, хорошего мало, ‒ согласился я, ‒ но не всё так безнадёжно, хорошо хоть не в убийстве обвиняют. С них станется.   

   Я, конечно же, понимал, что все контакты моих родных и близких отслеживаются и посторонний электронный адрес  сразу же будет взят в разработку. И пусть моё местоположение не  вычислят, но рисковать без толку не стоит.  И в то же время, мне хотелось связаться со своими детьми и родителями, о чём я и сообщил старушке.

  ‒Попробую помочь тебе, ‒ пообещала Анна Сергеевна. 

   А на следующий день  в нашем Богом забытом уголке  появилась строгая дама. ‒ Ирина Львовна, ‒ представилась  она.

   Не сказать, что в первый же момент между нами возникла антипатия, но какое то напряжение всё таки было. К тому же, она была похожа на мою бывшую учительницу, с которой я всегда враждовал.   

   Ирина Львовна прибыла, что бы обучить меня навыкам литературного творчества.

   Поначалу она мне казалась каменным идолом, лишенным каких бы то ни было эмоций. Через  много лет вновь пришлось переквалифицироваться в ученика, и если я допускал промах, моя учительница жёстко отчитывала меня. А если начинала злиться,  то её монологи становились похожи на чтение приговора. ‒ Ну слава Богу, ‒ думал я в такие моменты, ‒ хоть не каменный идол.

   Правильные черты лица, ухоженные руки и лицо, её можно было бы назвать красивой, но строгий вид и деловой костюм как то отталкивали. Хотя, соответствующий макияж, да взгляд  помягче, и моя учительница могла бы пользоваться большим успехом, не смотря на то, что была постарше меня. А может это просто маска,  и  в жизни эта женщина совсем другая…

  ‒Сергей, о  чём вы вообще думаете, ‒ вырвала  меня  из  собственных мыслей стальная дама, ‒ такими темпами мы и до второго пришествия не добьемся успеха…, далее последовал  непродолжительный монолог ‒ приговор, и я получил первое задание.

   Просмотрев пятиминутный видеоотчет о взрыве метана на шахте и гибели шахтеров, я должен был переложить всё это в слова и предложения.

  ‒Одна страница, шрифт двенадцать, ‒ командовала Ирина Львовна, ‒ количество знаков…, ‒  тут моя учительница осеклась, ‒ напишите хоть как ни будь, посмотрим, что у вас получиться.

   У меня ни чего не получилось, и я  уже приготовился к новому монологу ‒ приговору, но ошибся. Взгляд Ирины Львовны потеплел, на губах появилась улыбка. ‒ Я понимаю, начинать всегда трудно, ‒ произнесла она,  ‒ составьте  три предложения на эту тему.

   Я составил три предложения, с её помощью.

  ‒Для  первого  раза неплохо, ‒ впервые похвалила она меня.

   Затем был ещё видеоотчёт, ещё и ещё. Я уже начинал понимать суть журналистики.

   И тут, Ирина Львовна включила клип с красивой музыкой, а по монитору проплывали величественные фьорды  Норвегии. Я напечатал четверть страницы.

  ‒Неплохо Серёжа, но включите воображение, побольше романтики.

   Я пребывал в лёгком шоке. Нет, не от похвалы, а от Серёжи.

   Ирина Львовна была умной женщиной и правильно оценила мой взгляд.

  ‒А вы думали, что я каменный монстр, ‒ улыбнулась она, ‒ а мы ведь с вами ровесники и не удивляйтесь.

   Раз уж она знает мой возраст, значит, знает обо мне гораздо больше, значит человек не посторонний. Думал я,  направляясь на обед к Анне Сергеевне. Мы договорились со старушкой,  что столоваться я буду у неё, ‒ и мне веселее, да и тебе забот меньше, ‒ со смехом сказала она.

   За обедом я попытался узнать побольше об Ирине.

  ‒Давно её знаю, ‒ честно  призналась Анна Сергеевна, ‒ девчонкой ещё бегала.

   Я молчал, не торопил.

  ‒Хорошая она женщина, да вот навалилось на нее, в последнее время, ‒

вздохнула тётя Аня, ‒ мужа схоронила в прошлом году. Погиб. Да и ещё неприятности. ‒ Махнула она рукой, ‒ все под Богом ходим.

   Я тоже вздохнул, ‒ ни кто из нас не застрахован, со всяким может случиться.

    Тема была закрыта, а после  обеда Анна Сергеевна протянула мне несколько листов бумаги и ручку. ‒ Пиши своим, будет доставлено. Так надёжнее, чем все эти компьютеры. ‒ И  тут же добавила, ‒ не больше страницы.

   И тут я растерялся. Пока это было недостижимо, я только и думал о том, как бы послать весточку родителям и детям, а теперь вот задумался. А вдруг, у них возникнут неприятности от связи со мной.

  ‒Родителям и детям,  уточнила хозяйка, ‒ ответ получишь в самое ближайшее время.

   Схватив листы и даже не допив чай, я бросился к своей каморке, напоследок перехватив печальный взгляд тёти Ани.

   Сколько шагов я намотал, мотаясь по своей каморке из угла в угол.  Не знаю. Несколько раз я садился за стол, в полной уверенности, ‒ вот, напишу. И тут же ручка опускалась.

   Так, не написав ни единого слова, вернулся к Анне Сергеевне. ‒ Ни чего надо тётя Ань, не хочу впутывать своих в это дело, пусть живут спокойно,  это моя война. ‒ Я тяжело опустился на стул, будто весь день брёвна таскал.

  Ну и правильно Серёжа, а наши люди разузнают как там твои, ‒ засуетилась тётя Аня, наливая чаю.

   Пока я шёл от своего жилища, немного успокоился. Но после этих слов, в душе опять  началось смятение. ‒ Чёрт побрал бы этого  Вовочку, с его  водкой и его секретами. ‒ В сердцах выпалил я.

   Тётя Аня погладила меня по голове, как маленького ребенка, поставив передо мной чашку чая. ‒ Всё, что не случается, всё к лучшему.

   Чай пили молча, хозяйка разговор не заводила, видя моё состояние, лишь под конец сказала. ‒ Ирина дала тебе задание?

  Оно и вправду. Уходя, Ирина Львовна дала мне задание, закрепить пройденный материал, произвольно, на мой вкус.

  ‒Иди Серёжа, работа она  лучше, чем стенания. Хоть и за компьютером, а всё одно, отвлекает.

   Я встал, поблагодарил хозяйку за чай. Пока шёл к себе, размышлял.  Анна Сергеевна здесь неспроста. И про мужа она упомянула неспроста. Однозначно, эта бабушка, божий одуванчик, занимает не  последнее место  в иерархии моих покровителей.

   Поначалу я просто хотел отвлечься от тягостных мыслей, а потом втянулся. Уж больно понравились мне фьорды Норвегии,  но я  не  стал зацикливаться  на  них. Писал о разном, три или четыре абзаца. Не всегда получалось, но не это главное. Главное в том, что дело пошло. Читал чужие статьи, сравнивал со своим творчеством, учился строить предложения и выводить  сюжетную  линию. А это было непросто, ох как непросто, в  голове появлялись предложения, но когда выводил их  на монитор, в виде слов,  получалась какая то ерунда. Иногда, на два три коротеньких абзаца надо было потратить минут пятнадцать двадцать, что бы получилось что то стоящее.

   Я даже написал первые абзацы своего повествования и только тогда  взглянул на часы. Пора было уже идти на ужин, я даже опоздал,  о чём и поведал голос тёти Ани за дверью.

  ‒Иду  тёть Ань, ‒ крикнул я, выключая ноут.

   Ужин удался  на  славу. Тётя Аня налила домашнего вина в фужеры. Тут я вспомнил жену и наше счастливое семейное прошлое. Как так получилось, сам до сих пор не мог понять. Сердце защемило.

  ‒Что, Серёжа. ‒ Тётя Аня была обеспокоена, в глазах сочувствие со страхом. ‒ Что случилось.

   На душе у меня кошки скреблись, я ни чего не хотел говорить, но меня буквально прорвало. ‒ Черт бы побрал  этого Вовочку вместе с его секретами. ‒ Вновь в сердцах выпалил я. Хотя сам понимал, Вовочка здесь не при чём. 

  Нет, я не рыдал и не жаловался на жизнь, рассказал про себя, если и не всё, то очень многое. Я не считал себя Богом обиженным, но сейчас, наступил патовый момент, как говорят шахматисты, когда нет хода и нет угрозы.

   На следующий день, когда прибыла Ирина Львовна, с кипой бумаги, всё встало  на свои места. Анна Сергеевна, с её жизненным опытом, сумела вправить мне  мозги, и Ирину я встречал мобилизованный и готовый к действию.

  ‒Вот, ‒ улыбнулась гостья, ‒ привезла  вам дополнительные материалы, ‒ передавая мне несколько пухлых папок.

   Я принял у  нее эту кипу. Сегодня передо мной стояла не та Ирина.  На губах была  лёгкая улыбка. Глаза уже не выражали прежней учительской строгости.

  Подобного во всемирной сети вы не найдёте. Это, ‒ тут она слегка замялась, ‒ можно сказать из  семейного архива, отец мой тоже начинал в журналистике.

   Ирина Львовна проверила домашнее задание, похвалила, что я не  терял  времени даром, но напомнила. ‒ Без фамилий, ни каких географических  названий, даже  названий улиц, как мы и договаривались. Всё это пойдёт отдельными файлами, на отдельных  съёмных носителях.

   Я кивнул. ‒ Не всё ещё получается.

  ‒Опыт дело наживное, ‒ согласилась она. ‒ Не хватает конкретики, но с этим успеется. Главное есть желание, ‒ посмотрела она на меня, как мне показалось странно.

   Просмотрела она и начало моего повествования. ‒ Думаю, начало вам надо изменить немного. Вместо, я сидел в кустах, начните так ‒ из кустов я наблюдал за приближающимся светом фар…

   Ирина пробыла не долго, дав наставления и очередное домашнее задание, укатила на своей белой тойоте, перед  отъездом ненадолго заглянув к Анне Сергеевне. 

  Я просмотрел привезённые бумаги,  часть из которых являлись черновиками, написанными от руки, но почерк был разборчив. От старых записей пахнуло давно забытым прошлым,  посевные и уборочные, партийные тезисы, да очерки о деревне и передовиках производства. Явно, бумаги принадлежали  человеку талантливому, из разрозненных записей, сделанных, очевидно в поле,  в командировке, формировались газетные и журнальные статьи. Здесь же были вырезки из газет и журналов. Фамилия автора мне ни чего не говорила. 

   Ирина предупредила, что назавтра  заберёт всё, мне давались только сутки.  И я  не терял времени даром, учился.

   Два дня прошли в плодотворных изысканиях. Ирина сразу сказала мне, что  бы я нашёл свой стиль, но я не совсем понимал, что, да как. Понадобилось время, прежде чем она растолковала мне суть вопроса. Как то незаметно мы перешли на ты, теперь наши отношения были больше похожи на дружеские. Возникла взаимная внутренняя симпатия, и я поймал себя на мысли, что всё  чаще  стал слышаться смех моей учительницы. Я попытался разузнать у тёти Ани про Ирину, но ни чего не вышло. ‒ Если захочет, сама расскажет. ‒ Сказала она.

   А на третий день, как раз было воскресенье, Ирина приехала не одна, с Вадимом Петровичем. Я как раз выходил от Анны Сергеевны, после завтрака и перед домом  мы собрались все вместе. Вновь прибывшие расцеловались с хозяйкой дома, Вадим Петрович пожал мне руку. ‒ Анна Сергеевна сестра моя, ‒ просветил он меня. Мне оставалось только улыбнуться.

   Я догадывался о  чём то таком. ‒ Ну а Ирина Львовна племянница, так полагаю. ‒ Высказался я.

   Их  сходство было неоспоримо,  но сбивало с толку отчество, поэтому то я и предположил, что племянница.

   Вадим Петрович только кивнул. ‒ Ну как успехи? ‒ Поинтересовался он.

   Я пожал плечами, не зная, что сказать, но  ту вмешалась Ирина.

  ‒Всё нормально дядя Вадь. Успехи  радуют. ‒ Улыбнулась она. ‒ План перевыполнен.

  ‒Ну и отлично, ‒ проговорил Вадим Петрович, увлекая меня за собой, ‒ идём, прогуляемся, поговорим о своём, а женщины пусть говорят о своём.

  ‒Ну как ты, ‒ осведомился дядя Вадя, когда мы немного отошли от дома, ‒ не передумал?

  ‒Да поздно уже как то, передумывать. ‒ Высказался я. ‒ Да и выбора у меня нет.

   Вадим Петрович покивал  головой, в знак согласия. ‒ Не переживай, ни чего противозаконного делать мы не будем, но… ‒ поднял палец собеседник, ‒ как говорится, закон нарушать нельзя, а вот обойти можно, ‒ засмеялся Вадим Петрович.

  ‒Завтра сюда прибудет человек, поступаешь в  его распоряжение, ‒ по военному отдал приказ собеседник, став серьёзным, ‒ он  в курсе всех дел, если возникнут какие то вопросы ко мне, передашь ему свою просьбу, у нас с ним есть связь.

   Поговорив на отвлечённые темы, мы вернулись к дому Анны Сергеевны, где оставленные нами дамы гоняли чаи, смеялись и вообще, пребывали в самом лучшем расположении духа.

   Вадим Петрович от чая отказался, сославшись на занятость, и вскоре они с Ириной откланялись.

  ‒Как Ирина изменилась, ‒ заметила Анна Сергеевна, когда машина скрылась за поворотом.

   Я и сам заметил, что одеваться она стала по другому, а в глазах появился блеск. И тут, тётя Аня посмотрела на меня так, что я смутился.

  ‒Ну, беды и несчастья бывают у всех, но жизнь то идёт своим чередом, ‒ проговорила тётушка, вроде бы ни к кому не обращаясь, и вновь пристально посмотрела на меня.

   Я хотел было уйти, от этих намеков,  но  Ирина и вправду преобразилась, с момента нашей первой встречи, даже помолодела. Да и делами надо было заниматься, но тут появилась неприятная проблема, которая нарушила все мои планы на сегодня.  

   Ещё в первый день я столкнулся с двумя рабочими, они приходились Анне Сергеевне дальними родственниками, наверное, только поэтому и держались здесь.

Константин и Валерий, парни чуть помладше меня возрастом, но большие почитатели зелёного змия, а это и была их главная беда.

   Вообще то, я сталкивался с ними не  часто, Анна Сергеевна крепко их держала в своём маленьком кулачке, она даже ни когда не  повышала на них голос, но слушались они её беспрекословно. В общем то, они и выполняли здесь всю  тяжёлую работу. И судя по состоянию домов и прилежащей территории, выполняли неплохо. А вот когда напивались, случались эксцессы, но это я знал только со слов тёти Ани, и вот, довелось самому увидеть всё воочию, и даже поучаствовать в этом мероприятии.

   Едва машина скрылась за поворотом, как послышался звон разбитого стекла, крики ругань, и пока мы оббегали дом, страсти накалялись.

   Пред нами предстала картина, братья в боксёрской стойке. У одного из них все руки в крови, очевидно это он и разбил окно. Взмах рукой и кулак точно впечатался в челюсть. Тот, что был окровавлен, уже сидел на земле.

   Я попытался было разнять их, но где там. Пока успокаивал одного, другой пытался достать недруга кулаком, из за моей спины. Матерная брань стояла в три этажа.  Пришлось прибегнуть к шоковой терапии. Два точных  и несильных удара в солнечное сплетение  и оба дебошира уже сидели на земле, глотая воздух широко открытыми ртами. А когда я вылил на них ещё и воды, парни быстро стали приходить в себя.

  ‒Обормоты, ‒ нервно бубнила Анна  Сергеевна, пытаясь накапать себе валерьянки, трясущимися руками, ‒ всё потеряли, семьи, прошлое и будущее своё,  и всё ради неё, водки распрекрасной.

   Я забрал у неё  бутылёк, ‒ сколько капель?

  ‒Капай, скажу, когда хватит.

   Выпив лекарство, тётя Аня успокоилась и тут её прорвало, как и меня совсем недавно. Она рассказала про свою двоюродною сестру, и её сыновей. ‒ Какие хорошие ребята были и жёны им попались хорошие, ‒ утирала слезу тётя Аня, ‒ и во что превратились. Не пристрой я их здесь, лазили бы сейчас по помойкам как бродячие собаки. Всё потеряли.

   Я хотел был поговорить с парнями. Но тётя Аня не пустила, ‒ сама разберусь.

   Весь день у меня получился каким то скомканным, работа не шла, а ночью приснился странный сон. Я, в машине, на краю пропасти. Проснувшись, долго не мог заснуть, выкурив несколько сигарет, размышлял, что бы это могло значить. Мыслями я часто возвращался к тому разговору с колдуном. О  чём хотел предупредить меня Велидаж? 

   А на утро прибыл он. Тот, о  ком и говорил Вадим Петрович.

  ‒Леон, ‒ протянул руку незнакомец. Ростом с меня, сухощавый, жилистый, с внимательным и цепким взглядом.

  ‒Киллер, ‒ пошутил я. Пожимая протянутую руку.

    На мгновенье в его глазах появилось непонимание, а потом взгляд потеплел.  ‒А ты шутник капитан.

  ‒Давай сразу на ты,  ‒ заявил Леон, входя в мою берлогу, ‒ терпеть не могу телячьих нежностей, тем более, по возрасту мы почти что равны.

   Я предложил гостю чаю, ‒ только пакетированный, ‒ сразу предупредил я.

  ‒Валяй, ‒ махнул тот рукой.

   Я уже догадывался кто передо мной.  У Артёма, что проводил со мной собеседование, при приёме на работу в пансионат, был такой же взгляд.

  ‒Как я понимаю, мы с тобой воспитывались в одной богадельне. ‒ Осведомился я.

  ‒Правильно понимаешь капитан, не совсем твоё ведомство, но похожее, ‒ отозвался гость, ‒ рыбак рыбака видит издалека, ‒ впервые улыбнулся Леон.

   Пока я разливал чай, мне был устроен форменный допрос. ‒ А чего только капитан, по возрасту должен быть майором.

   Я пожал плечами, ‒ не сложилось.

  ‒С начальством плохо жил, или залётов многовато, ‒ продолжал допытываться Леон.

  ‒Да вроде как, ни то, ни другое.

  ‒Так не бывает, ‒ откинулся на спинку стула собеседник,‒ ну да ладно,  это в общем то не моё дело, но о тебе я должен знать как можно больше.

  ‒Извини, личного дела при мне нету, ‒ съязвил я.

  ‒Врать не буду, личного дела твоего я не видел, но кое какие справки о тебе навёл, ‒ честно признался Леон. 

   Далее пошёл обстоятельный разговор. Леон высказал свои соображения по нашему делу. Главной фигурой в операции становился начальник охраны пансионата.

  ‒Игорь Николаевич, какую информацию можешь дать по нему?

   Я обрисовал психологический портрет бывшего начальника, наши с ним взаимоотношения.

  ‒Он занимался только вопросами охраны или на нём лежали ещё какие то обязанности? ‒ Задавал наводящие вопросы Леон.

  ‒Скорее всего да, занимался ещё  какими то вопросами, так  как, часто отлучался, на два три дня. ‒ Задумался я. ‒ В нашей компании любопытство не поощрялось. Иногда, по нескольку человек отправляли на полигон, что бы боевое оружие не забывали. И он иногда с нами.

  ‒Это понятно, ‒ согласился Леон. ‒ Боевое оружие, согласно законодательству?

  ‒А ты всегда жил по закону? ‒ Ответил я вопросом на вопрос.

  ‒А этот Вовочка, что о нём можешь рассказать?

  ‒Поначалу я думал, что он просто курьер. Но нет, простому курьеру столько секретов не доверяют.  Да и начальство перед  ним лебезило.

  ‒Ладно, по ходу дела будем уточнять, перепроверять, ‒ подвёл итог Леон.

  ‒Идём, ‒ Леон встал и направился к выходу, уже у двери обронив, ‒ проверим твои способности.

   Там, где когда то существовало здание санатория, а теперь остался лишь фундамент, заросший травой, имелся обширный подвал, переоборудованный в тир. Леон достал из под одежды ТТ и Стечкин, положив их на стол. ‒ Знакомые машинки? 

  ‒Знакомые, ‒ кивнул я, ‒ вот чего мне не хватало, когда я бегал по горам как заяц.

   Леон посмотрел на меня, ‒ лучше убежать как заяц, чем попасться в капкан как волчара, ‒ наставительно проговорил он.

   С этим оружием я был знаком ещё со службы, но и здесь, в охране, имелся немалый арсенал. Большинство из нас являлись отставными силовиками. Хорошая заплата, работа не пыльная, но и натаскивали нас. Некоторые, как и я,  прошли через горячие точки. Да и здесь, в шараге, дисциплина была не хуже чем в армии. В самом санатории из охраны можно было сформировать как минимум взвод,  причем, вполне боеспособный взвод, а то и два. Конечно же, боевое оружие нам выдавали только на полигоне, а так, на дежурство мы заступали с травматикой  и дубинками.

   И тут меня осенило, я взглянул на все с другой стороны. В тайниках есть оружие, есть люди, которые умеют им пользоваться. Тем более, все эти люди находятся в структуре с жёсткой дисциплиной, остаётся только выдать оружие и отдать приказ.

  ‒Мы прибыли сюда думать или дело делать? ‒ Вырвал меня из размышлений голос Леона.

   Не задумываясь, я выдал Леону своё внезапное озарение.

  ‒А ты думал, ‒ усмехнулся тот, ‒ что вас, такую ораву здоровенных бугаёв держат только для того, что бы старушек да психов охранять. Ты просто не так долго пробыл в этой системе, а то и тебя бы кровью повязали.

   Что то неприятное кольнуло под сердце.

  ‒ А там бы ты уже ни куда не делся. Делал бы то, что скажут, ‒ жестко сказал Леон, надевая наушники.  

   Отстрелявшись, мы совершили небольшую пробежку, взобрались на невысокий холм. Леон проверил мой пульс, ‒ сойдёт.

   На базу вернулись всё тем же маршрутом. Леон предупредил. Что бы я находился в постоянной боевой готовности. ‒ Мы оповестим тебя заранее, о намечающейся акции, но может возникнуть непредвиденная ситуация. ‒ Сказал он напоследок.

  ‒Что случилось Серёжа. ‒ Анна Сергеевна явно была встревожена.

   Я попытался сделать как можно более благодушное лицо, но от взгляда умудренной жизненным опытом женщины не могло скрыться моё подавленное состояние. Разговора так и не получилось и я отправился к себе. 

   Весь следующий день я пребывал в напряжённом ожидании, а к вечеру прибыл гонец от Леона. Представившись Андреем, он предупредил меня, что бы с утра был готов, операция входит в завершающую фазу.

   За ужином тётя Аня налила мне красного вина. Разговор как то не клеился и я откланялся, напоследок поинтересовавшись об обормотах.

  ‒А чего им станется, ‒ вздохнула Анна Сергеевна, ‒ это вот такие как ты или мой бывший, и на войне побывали и дела делают, ‒ опять вздохнула старушка, ‒ а этих ни болезнь, не беда не берёт, только водка берёт.

   Покурив, я сразу же лёг и отключился, сказалось напряжение всего дня. После всех этих переживаний, я вновь пристрастился к этой вредной привычке.

   Проснулся рано, ещё только начинало светать. Но я выспался и чувствовал себя прекрасно. Совершив лёгкую пробежку, заварил чаю. За чаем меня и застала хозяйка.

  ‒Вы чего так рано, тёть Ань? ‒ Удивился я.

  ‒Идём завтракать, ‒ не отвечая на мой вопрос, сказала она.

   Завтрак прошёл в самой благодушной обстановке. Хозяйка шутила, а в глазах  читалась тревога. Я выспался и чувствовал себя отлично. Ещё вчера, перед сном, решил, что мне себя винить не в чём, откуда я мог знать, чем занимаются в этой шараге, а будущее покажет, как быть дальше.    

   Не успел дойти до  своего жилища, прибыл Андрей, немногословный парень, но с тем же, цепким  взглядом как и у Леона. ‒ Под  копирку их таких делают. ‒ Мелькнуло в голове.

  ‒Готов? ‒ Андрей вышел из  машины, перебрасывая  ключи из одной руки в другую.

   Мне оставалось только развести руками, мол, а куда мне деваться.

   Андрей вёл машину уверенно, аккуратно, но в то же время быстро, насколько позволяла дорога. Примерно через пять километров мы вышли на приморское шоссе, я уже догадывался, путь наш лежал к дальним пляжам,  но, не доезжая до них, свернули налево.

   Всю дорогу мы молчали, поэтому я пребывал в полном неведении о предстоящих событиях.

  Остановились у неприметного домика, с забором увитым виноградом, в самом доме нас ждал Леон. После крепкого рукопожатия расположились у старенького круглого стола. Вообще, вся обстановка внутри дома, если и не была убогой, то напоминала некое ретро, годов шестидесятых двадцатого столетия. Занавесочки как в старых  фильмах, комод, две кровати, но было чисто и уютно.

  ‒Итак парни, план предстоящих действий, ‒ начал Леон. Дальше он изложил сам план, который заключался в том, что бы захватить начальника охраны  пансионата, моего бывшего начальника. ‒ Его пасут, мы проверили, ‒ сообщил Леон.

  ‒Игорь мужик крепкий, ‒ высказал я сомнения, ‒ рукопашка у него на высоте, я видел его в спортзале.

  ‒Это не твоя забота, ‒ спокойно сказал Леон.

   Я промолчал, Леон командует, значит это его забота.

  ‒Далее, ты привозишь его сюда,  машину оставляешь прямо перед калиткой, ‒ обратился Леон к Андрею. На что тот кивнул.

  ‒Бригада Макса отсекает хвост, минут на пять семь, что бы ты успел с ним поговорить, ‒ обратился Леон ко мне, ‒ а потом,  когда машина будет обнаружена, начинается погоня в сторону дальних пляжей. Ну а всё остальное я беру на себя.

   Я был немного удивлён. Игорь мужик крепкий, да и за ним, всегда следовала охрана. Как минимум двое крепких парней. Спеленать его, отсечь охрану и тех, кто его пасёт и всё без единого  выстрела. Но я не привык обсуждать приказы, и мне  оставалось только ждать.   

   Когда Андрей ушёл, Леон стал инструктировать меня,  уже на полной конкретике.

  ‒Когда его сюда приведут, я буду в соседней комнате. Ему снимут браслеты, но близко к нему не походи, вдруг кинется. Разговор заведёшь о том, мол, зачем меня подставили, дави на совесть. Дай ему понять, что ты ищешь справедливость и ты в курсе всех дел. В твоём распоряжении будет пять минут, максимум семь… 

   После объёмного  инструктажа я получил в своё распоряжение ТТ., и теперь оставалось только ждать.

   Напоследок Леон предупредил меня, ‒ Сергей, без самодеятельности.

   Из переговоров по рации я представлял себе картину операции, моего начальника обложили как волка, каждый стоял на своём номере, как на охоте. А после обеда рация оживилась, доклад следовал за докладом, Леон не выпускал рацию из рук. И так было ясно, в операции наступил самый ответственный момент.

   Наконец, в динамике прозвучало, ‒ товар получен, доставка в течении четырёх минут.

  ‒Встречай гостя, ‒ бросил мне Леон, знаками показывая, что перебазируется в соседнюю комнату.

   И действительно, минут через пять, на тропинке перед  домом появился мой бывший начальник, в сопровождении двух крепких, незнакомых мне парней.

  ‒Ну, что то такое  я и предполагал, ‒ нисколько не удивился пленник, потирая кисти рук, как только они освободились от наручников.

  ‒В войну решил поиграть, ‒ продолжал он, не выказывая ни капли страха. Но от меня не ускользнуло то обстоятельство, как изменился Игорь  Николаевич, осунулся в глазах усталость, даже агрессии против меня нет.

  Что Николаич, в угол загнали, грехов много. ‒ Сочувственно проговорил я, и попал в  самую  точку.

   На мгновенье глаза собеседника сверкнули и тут же, их накрыла пелена безразличия. Он откинулся на спинку стула.

  ‒Докопался, ‒ устало произнес он.

   Я пожал плечами, отдавая собеседнику инициативу, но сам понимал, времени у меня мало.

  ‒Дай закурить, ‒ попросил  он.

   Я положил на стол пачку сигарет и зажигалку, пододвинул, держа дистанцию. Николаич увидев мой манёвр, только усмехнулся. Несколько раз мы с ним выходили на рукопашку, в спортзале, крепкий он мужик, хоть и за пятьдесят.

   Сделав пару глубоких затяжек, мой бывший начальник оживился. ‒ Беги отсюда Серёга, ‒ проговорил он, пристально глядя мне в глаза. ‒ Ты один из немногих, кто ни в чём не замазан, я тебе желаю только добра…

  ‒А кто же меня подставил? ‒ Парировал я.

  ‒Я здесь  не причём, ‒ не согласился со мной оппонент, ‒ всё этот Вовочка, мало того, что трепло, так ещё и алкоголик.

   Я сделал вид, что обдумываю его слова, хотя уже знал достаточно.

  ‒Если бы он не был родственником одного из боссов, его давно бы зачистили…

   Договорить нам не дали, пришлось ретироваться на соседнюю улицу, к запасной машине, оставив Игоря Николаевича одного в доме.

   Мы мчались по горному серпантину, дорога была хорошая, на поворотах стояли отбойники. Сзади, метрах в пятидесяти, двигались наши преследователи. Слева нависали горные кряжи, справа пропасть, а внизу  морской залив.

  ‒Леон, если ты не сбросишь скорость мы улетим в пропасть, ‒ сказал я как можно спокойнее, но какое там к чёрту спокойствие, и в который раз  в сознании пронёсся тот непонятный сон, ‒ вон, даже наши преследователи не прибавляют газа, ‒ я ещё раз попытался урезонить водителя.

   Леон проигнорировал мои слова, ‒ достань ствол, дай пару выстрелов поверх машины.

   Я достал ТТ. и, высунувшись из окна, выстрелил пару раз поверх машины, с левой.

   Не знаю, сколько бы продолжалась погоня, но на встречке появился автобус, нам ни чего не оставалось как только уходить вправо, туда где пропасть.

  ‒Ну вот и всё, ‒ мелькнуло в голове. А перед глазами встал Велидаж. ‒ Ну вот, и накаркал колдун. ‒ Была моя последняя мысль, как тогда казалось.

   В первый момент я не понял, что произошло. Звуки исчезли, машина зависла на краю пропасти.

  ‒Вылезай, ‒ скомандовал Леон.

   Я повиновался, так и не поняв, что происходит. Автобус находился от нас в нескольких метрах, но люди в нём застыли как в стоп-кадре. Преследователи тоже застыли.

  ‒Не зевай Серёга, ‒ вырвал меня из оцепенения Леон, ‒ давай за мной.

   Мы вскарабкались по осыпающейся насыпи и залегли. Сколько мы лежали не знаю, может минуту, а может и больше. И тут, звуки вернулись, визг тормозов, скрежет металла. Мгновенье и наша машина исчезла в пропасти. Ещё минут через десять мы сидели уже в  другой машине, на горной дороге, куда вышли по едва различимой тропе. Я не обратил внимания, не только на марку автомобиля, но даже и на его цвет, продолжая пребывать в подвешенном состоянии.  

  ‒Да расслабься Серёга, зато теперь мы оба покойники для всех. ‒ Вывел меня из оцепенения голос Леона. ‒ Теперь ты свободный человек, выправим тебе новые документы и будешь жить как все. ‒ Сказал Леон, притормаживая у обочины.

   Я посмотрел на него, ‒ что это было Леон?

  ‒Выпить хочешь? ‒ Вместо ответа спросил тот.

   Не дожидаясь ответа, Леон достал из бардачка початую бутылку коньяка, разлил тёмную жидкость по пластиковым стаканчикам и стал рассуждать. ‒ В заливе течения меняются по несколько раз на дню. Пока вызовут катер, пока водолазов. Пройдёт время, тел не найдут, но через какое то время нас признают погибшими. ‒ Подмигнул мне Леон. ‒ А тела вот здесь, пьют коньяк.

   Глоток коньяка взбодрил меня. ‒ Не пойму, то ли я сплю, то ли погнал по полной. ‒ Честно признался я.

  ‒Сейчас я заброшу тебя на базу, а сам с докладом. ‒ Сообщил компаньон, ‒ а к вечеру приеду, поговорим.

   В доме у Анны Сергеевны нас дожидался Андрей и ещё какой то незнакомый мне мужчина.

  ‒Анна Сергеевна, через  пару часов я прибуду, ‒ обратился Леон к хозяйке, и тут же бросил ключи от машины Андрею, ‒ поведёшь, я выпил, не хватало ещё на мелочах спалиться.

   Я отправился к себе, уже в спину мне, хозяйка крикнула, что приготовит вкусный ужин. А мне было не до ужина. Впервые в жизни я не понимал, что происходит. Я был уверен,  что в здравом уме и твёрдой памяти. На данный момент не нахожусь под действием каких  либо одурманивающих препаратов, даже глоток коньяка не  повлиял  на меня.  Наоборот, коньяк взбодрил, но ответов на  мои вопросы не дал.

   Я шагал от одной стены к другой, не  находя ответа. И тут меня осенило. Мой приятель  Димон, с ним мы знакомы со школы, тот, который вскрывал мне флешку, увлекался всякой мистикой. И вот, в один из  отпусков,  когда я ещё служил, мы с ним пили пиво в его квартире. ‒ Слышь, Серый, я тут такое раскопал, ‒ и он рассказал про съёмки с камер наружного наблюдения.  

   Мы просмотрели с ним с десяток роликов, где машины врезаются в невидимые преграды или же наоборот,  материализуются из неоткуда. Ещё больше его  возбуждали те кадры, где, человек, который должен был сбит машиной, вдруг, после вспышки, немыслимым образом исчезал, даже водители выскакивали на дорогу, заглядывая под  днище автомобиля, в поисках пострадавшего. В других, в последний момент, перед неизбежным, появлялся силуэт человека  и буквально вытягивал, без полсекунды труп, из под колёс.

   Я тогда отнёсся ко всему этому скептически, считая эти ролики постановкой.  ‒ Ты же сам говорил, что без проблем смонтируешь как человек летает без крыльев и только профессионал сможет тебя вычислить.

  ‒Ну, в общем то да, ‒ согласился  тогда приятель.  ‒ Но скажи, зачем монтировать эти фейки, с камер наблюдения?

  ‒Да  что бы лайков побольше набрать, ‒ безапелляционно заявил я.

  ‒Тогда уж проще делать монтаж с монстрами или инопланетянами, туда народ валом прёт, ‒ в задумчивости проговорил Димон.

  ‒А ты сам, что об этом думаешь? ‒ Поинтересовался я.

  ‒Думаю это вершители кармы. Сам, правда, толком не понимаю кто это, в сети видел, один чувак рассказывал. Ну вроде как, кому не положено умереть  сейчас, они и помогают, ‒ выдал приятель.

  Я только хмыкнул, вспоминая что такое карма.

   Димон тут же рассказал мне историю своего знакомого.

  ‒…поехали они с дядькой из деревни в город, поутру. А осень была, ранняя. А тётка, жена дядькина, долго их не пускала, будто предчувствие было. Но всё равно поехали, ехать то десять вёрст, всего ничего. Сухо было, но под утро, видать иней или наледь на дороге, а шли они километров восемьдесят и машину потащило. Они уже и с жизнью попрощались, но тут… машина как в замедленной съемке, аккуратно так с дороги словно уплыла и встала на  колёса, аккурат между двумя деревьями…

   Возможно, я бы и позабыл  тот разговор, но Димон  поведал мне свою историю, как заговорщик, наклонившись, полушепотом. ‒ Ты же знаешь Серый я не трепло и не сачок. ‒ Начал он. ‒ Помнишь байки про старую поселковую ведьму? Там где у родителей дача, где, когда то стоял старый дедовский дом…

   Я знал его едва ли не с первого класса. Димон действительно не был не трусом, не треплом. И байки про старую ведьму знал, так как часто захаживал к нему на дачу. Родители его относились ко мне благосклонно, считая, что я положительно влияю на их  сына. Когда то на этом месте стояла деревня, недалеко от города, где и жили бабушка с дедушкой приятеля. Затем уже отец Димона построил на дедовом участке дачу, и деревня постепенно превратилась в дачный посёлок. Но было там одно проклятое место, где когда то стоял дом местной ведьмы. Как раз у дороги, между городом и посёлком. Когда то, во времена воинствующего атеизма, один мужичок выкупил это место, куда даже местные собаки не забегали, разве что вороны слетались, время от времени, и решил строиться. Залил фундамент, вывел несколько рядов кирпичей, на этом дело и встало. Потом этот мужичёк божился, что старуха ведьма не даёт ему житья, даже священника привозил. Да так и пришлось ему бросить всё и убраться восвояси. Недостроенный дом так и стоит, но ни кто из местных не решается взять оттуда хотя бы кирпич.

   Я и сам чувствовал в том месте, что то неприятное, как будто смотрит кто то в спину, ненавидящим взором. Особенно, это чувство усиливалось с наступлением темноты. Отчего и отнёсся к рассказу приятеля со всей серьёзностью.

  ‒…никому, кроме родителей, я не говорил об этом, ‒ продолжал Димон.

  ‒Припозднился я. Иду мимо того проклятого места, а всё думаю о своём,  о сессии и всё такое. Огроменная луна светит и тут до меня доходит, что я оказался где то не  там. Ты же сам знаешь, что проще заблудиться в трёх соснах  чем в нашем дачном посёлке, и тут… женский силуэт, зловещий какой то. Короче, не знал я что делать и стал молитву читать, Отче наш. И тут раздался хохот, переходящий в визг. Я как рванул через перелесок и оказался на своей улице…

   Я знал на каких сайтах зависает Димон, поэтому без труда нашёл нужную информацию. Просмотрел десятка два сюжетов с необъяснимым, за этим занятием и застал меня Леон.

  ‒Ужин стынет, ‒ стоял он в дверях, улыбаясь, очевидно догадавшись, чем я занимаюсь.

    Анна Сергеевна хлопотала у стола, ‒ проходите ребятки, присаживайтесь, всё готово  уже.   

   Весь в своих мыслях я и не заметил как бежит время. Прошло уже больше двух  часов, солнце склонилось над горизонтом.  

  ‒Итак, ‒ поднял бокал Леон, ‒ за удачную операцию. Мы чокнулись, по комнате разнёсся хрустальный звон. Вино было великолепное, розовое, с привкусом чего то цветочного.

  ‒Как самочувствие. ‒ Осведомился Леон. ‒ А то когда уезжал, думал, как бы Анне Сергеевне не пришлось отпаивать тебя валерьянкой.

  ‒Посмотрел бы я на тебя, когда ты чуть было, не улетел в пропасть, а потом начинается совсем что то непонятное, ‒ огрызнулся я.

 ‒Главное всё закончилось хорошо, ‒ вступила в разговор хозяйка, ‒ ешьте ребята, пока не остыло.

   Разговор за столом шёл вокруг да около. Самое главное началось, когда мы с Леоном, откланялись, поблагодарив хозяйку за великолепный ужин, захватив с собой поднос с закусками и бутылку коньяка.  

  ‒Какие у тебя планы на будущее? ‒ Спросил Леон, разливая коньяк.

  ‒У меня есть выбор? ‒ Вопросом на вопрос  ответил я.

  ‒Выбор есть всегда Серёга, ты же не в концлагере, а рядом не дымят трубы крематория.

  ‒Ты прав Леон, ‒ согласился я, ‒ но в данной ситуации я не вижу для себя альтернатив.

  ‒Альтернатива есть всегда, ‒ ответил Леон, ‒ ты забудешь всё, что было сегодня и будешь спокойно жить, да хотя бы в общине Велидажа. Ведь для своих недругов ты уже мёртв и вряд ли кто будет тебя искать.

  ‒Как овощ на грядке, без родных и близких, без прошлого и возможно без будущего.

  ‒Молодец Серёга, ‒ рассмеялся Леон, толкнув меня в плечо, ‒ я тоже так не могу, жизнь без риска как еда без соли.

   Коньяк делал своё дело, по телу разлилось тепло, мы устроились на крыльце, прямо на ступенях, закурили и расслабились.

  ‒А все-таки, с кем я связываю свою дальнейшую судьбу? ‒ Спросил я у Леона.

  ‒Всё скоро узнаешь Серёга, ‒ проговорил Леон, глубоко затягиваясь сигаретой, ‒ а если коротко, то мы те, кто вершит историю.

   Такое объяснение мне мало что говорило, а со следующего дня началась моя подготовка. В тот же день я узнал  из новостей, что беглый Серега, в компании неизвестного, сорвался в пропасть, но тела обнаружены не были. Были даже обнародованы кадры с видеорегистратора наших преследователей и их комментарии.

   Андрей, уже известный мне, неразговорчивый парень, возил меня по  разным местам, к разным специалистам. Обучался я, в основном, владеть спецсредствами. Леон занимался со мной физической подготовкой, рукопашным боем и  что самое главное, искусству перевоплощения.

  ‒Ты должен взять себе псевдоним, ‒ объявил мне Леон.

   Я хотел было взять ‒ Серж, но Леон покачал головой. ‒ Нет, ты должен взять такой псевдоним, который ни коим образом не связывал бы тебя с прошлым. ‒ И я взял Антон, на что и получил согласие, так как это имя с прошлым меня ни как не связывало. На это имя я и получил новые документы.

  В последний, на седьмой день занятий, прибыл Вадим Петрович, вручил мне паспорт и водительские права. ‒ Ты ещё только приоткрыл дверь во владения организации, а что бы войти в неё, придётся еще многому научиться и немало сделать для неё.

  Всё произошло так буднично, неинтересно, что я готов был запротестовать. Но всё же, вежливо спросил. ‒ Вадим Петрович, всё как то странно…

  ‒А ты ожидал транспарантов, оркестр, посвящение в рыцари и подпись кровью. ‒ Улыбался Вадим Петрович.

  ‒Но ведь я даже не знаю название вашей…, ‒ я тут же поправился, ‒ нашей организации.

  ‒Смотрители. Такое устроит? ‒ Спокойно, без каких либо эмоций, ответил Вадим Петрович, ‒ это одно из названий. И чем выше ты будешь  подниматься в её иерархии, тем больше ты узнаешь. Но помни одно, ты не должен разглашать всё, что связано с нами, а если уж правда всплыла, то выдай её за ложь.

   В тот момент я ещё не  знал, что мне придется узнать куда больше об организации. И придётся внести свой вклад в её копилку.  

   С этого дня Сергей ушёл в небытие. Все, даже Анна Сергеевна стали называть меня Антон и как мне  казалось, для них в этом, не было ни чего удивительного. Я же, в свою очередь, тяжело привыкал к своему новому имени. Мне казалось это дикостью,  но постепенно  привык.

   Я ожидал, что мне дадут пару дней отдыха, но не тут то было. С утра прикатил Леон с Максом, молодым парнем, примечательной приметой которого был косой шрам, от локтя к запястью, на правой руке. А на мой робкий протест Леон небрежно бросил, ‒ на том свете будем отдыхать.

  ‒Привыкаешь к новому имени? ‒ спросил Леон уже в машине.

   Я не знал, что и ответить, пробормотал что то невразумительное.

  ‒Ты думаешь, я всю жизнь был Леоном? ‒ Обернулся он ко мне с переднего сиденья, ‒ привыкнешь.

   Мне не пришлось менять внешность, только причёску, да манеру говорить. Леон как опытный логопед занялся моим обучением, внедрения в новую личину. Я менял тембр голоса, это оказалось непросто, но самое главное,  что бы получилось в первый раз, а потом дело пошло. Менял ударения в словах. Леон научил меня, как заикаться, картавить или шепелявить.

  ‒Вдруг тебе придётся перевоплотиться в беззубого бродягу  с протянутой рукой, который шепелявит и заикается.

   Несомненно, Леон был мастером ни только в рукопашном бою, но и в стрельбе, метании ножа, а в искусстве перевоплощения ему и вовсе не было равных. На моих глазах, за минуту, он перевоплотился из здорового и крепкого мужчины в побитого жизнью человека с потухшим взором. При этом он не воспользовался гримом, а всего лишь  измял  майку, слегка испачкал штаны,  привел в беспорядок волосы и взяв палку, уселся на стул. Как раз таки, именно потухший  взор говорил  о его бедственном положении, всё остальное лишь штрихи к образу,  с его же слов.

  ‒А куда мы направляемся? ‒ Поинтересовался  я у него.

  ‒Да тут недалеко, километров триста, ‒ был мне ответ.

  ‒Совсем рядом, ‒ согласился я.

   Но, хорошая машина, хорошая дорога и мы уже въезжаем в небольшой городок. ‒ Никогда здесь не  бывал? ‒ Обернулся ко мне Леон.

   Я отрицательно покачал головой.

  ‒Здесь тоже был пансионат, небольшой, но он нас интересует особо. ‒ Далее, Леон пояснил, что  чуть более двух лет назад в  пансионате умерло несколько пациентов, в результате эпидемии.  Дело  конечно же замяли, но нам необходимо раздобыть все факты, какие только сможем найти.  

   Окаймлённые двумя неухоженными аллеями, стояли четыре продолговатых одноэтажных дома, с заколоченными окнами, да с десяток хозпостроек.

   Руководил всем процессом Макс, мы с Леоном выполняли его распоряжения, да следили, что бы ни кто не  застал нас врасплох. Достав небольшую  видеокамеру Макс принялся за дело, мы же с Леоном, взломали хлипкую дверь.

   И вот мы уже внутри одного из домов. Переходя от помещения к помещению, Макс фиксировал всё на  видеокамеру.

  ‒Леон, здесь мне нужен крупный план, но света мало, выломайте оба окна. ‒ Скомандовал Макс.

  ‒Макс, лишний шум нам не к чему, ‒ попытался протестовать Леон.

   Мы находились в помещении санузла, о чём свидетельствовали два разбитых унитаза, да обшарпанная ванна. На стене были чётко различимы бурые потёки, похожие на кровь, это то и хотел заснять Макс, при свете солнечного дня.

   Делать нечего, нам с Леоном пришлось выламывать доски и фанеру, которыми были заколочены окна.

  ‒Остальные будем фиксировать? ‒ Осведомился Леон у Макса.

  ‒Нет, там тоже самое, железные кровати да ободранные стены. Заснимем с улицы, в окна,  которые открыты. ‒ Макс перемещался от окна к окну, дав нам команду подогнать машину, что бы объехать весь объект, создав общий план.    

   Затем, покончив с пансионатом и перекусив в местной кафешке, мы отправились на  кладбище. У Леона был список умерших в пансионате, но как их искать, об этом мы задумались лишь у кладбищенской ограды. Городок усопших являл собой внушительные размеры.  Посетителей на погосте практически не было, что было нам на руку.

   Предложение Макса, что бы обратиться за помощью к администрации  кладбища, Леон отмёл сразу, ‒ светиться нам здесь ни к чему, будем искать по дате.

   Разойдясь, мы принялись прочёсывать кладбище, ‒ они должны быть похоронены вместе, ‒ напутствовал Леон, ‒ там, где несколько могил по одной дате, сигнализируйте.

   Счастливчиком оказался Макс и вскоре мы стояли перед заросшими могилами, но фамилии и даты просматривались хорошо. Леон сверился со списком и Макс зафиксировал всё на видео.

  ‒Леон, нужен крупный план главного входа на кладбище и здание администрации, желательно.

  ‒Из машины заснимешь, Макс. ‒ Леон оглядывался. ‒ Нельзя нам раскрываться раньше времени, вполне вероятно наши оппоненты оставили здесь своих людей, которые потихоньку и собирают информацию.

  ‒Да брось ты, ‒ засмеялся Макс, ‒ они тебе, что, шпионы.

  ‒Перестраховка  ни когда не помешает, ‒ подвел итог Леон.

   Машину мы оставили вдалеке от кладбища, поэтому  пришлось идти минут пятнадцать. Леон хотел посадить меня за руль, но Макс сказал, что я ему нужен для обработки материала. Мы с ним устроились на заднем сиденье и приступили к просмотру материала и его монтажу. ‒ Это всё черновой вариант, придётся ещё дорабатывать и не раз. ‒ Сказал Макс, а для меня это было бесценным опытом.  

  ‒Не люблю откладывать всё на потом, куй железо пока оно горячо, ‒ улыбался Макс.

  ‒Антон найди мне файл открытие этого богоугодного заведения, ‒ обратился ко мне Макс. ‒ Кажется открытка или просто откр.

   Я нашёл нужный файл, там действительно было заснято открытие этого пансионата, с помпой, центральный вход увешанный воздушными шарами.  Улыбающиеся лица.

   У Макса получалось всё быстро и чётко, он показывал мне, как работать с программами.

 ‒ Открой на своём ворд, ‒ скомандовал Макс, ‒ открытие этого благотворительного заведения… ‒ диктовал он.

  ‒Не забудь вставить новую флешку, там будет твой материал, остальные я заберу.

   Подиктовав примерно, что я должен написать для озвучки Макс  пояснил.  ‒ Всё, что мы засняли это безликий материал, а вот то, что будет зачитывать диктор, будет уже конкретно и непоколебимо. Сегодня вечером, примерно,  набросаешь, а завтра уже по готовому видео будем подгонять.

   Макс быстро смонтировал, забросив в свою  папку и мою писанину, не забыв перекинуть мне своё видео. Расслабившись, мы закурили, приоткрыв окна. Солнце клонилось к горизонту, мы с Максом лениво перекидывались короткими фразами, а Леону видать стало скучно.

  ‒Макс, а ты зря недооцениваешь противника, ‒ подал голос Леон, ‒ этот пансионат проработал в городке восемь лет, своих покойников они хоронили как раз таки на этом кладбище. Значит, с администрацией кладбища у них было завязано. И даже не обязательно разворачивать шпионскую сеть, а просто, за рюмкой чая шепнуть кому надо, что мол, так и так,  если что звони. А если бы наш номер засекли, сам подумай.

  ‒Так номер всё равно палёный, ‒ рассмеялся Макс, ‒ сегодня снимем его, а когда и на чьей машине  он окажется в следующий раз…, сам же знаешь, сколько в нашем гараже этого добра.

  ‒Ни чем этого оболтуса  не прошибешь. ‒ Улыбнулся Леон.

  ‒Ну, в чём то ты прав, ‒ согласился с Леоном Макс, ‒ вычислить можно. Но мы же сработали чисто. Единственное где могли проколоться,  так  это когда окна курочили, так сам видел сколько там рам снято, ведь охраны нет. 

  ‒Антон, я, что то не пойму, а родственников разве не возмущала столь убогая обстановка? ‒ Обратился ко мне с вопросом Макс.  ‒ Разве они не приезжали, не навещали родителей?

  ‒Странный ты Макс, разве не понимаешь, что стариков сдают в эти заведения как ненужный хлам. Если кто из родственников и появлялся, то им было глубоко наплевать на то как живут те, кто им дал жизнь когда то. Хотя, были в таких заведениях несколько палат с отдельным входом, где всё чин по чину, красивый линолеум, домашняя обстановка, для всяких проверяющих, да для особо щепетильных родственников. А в общем то, кормёжка здесь была сносная, да и отношение персонала неплохое, но конечно же,  старики страдали от одиночества. Самое тяжёлое было там, так это смотреть в глаза этим старикам, на застывшую тоску  в их взглядах. Много было и тех, кто остался без родственников. И что самое странное, как раз то они лучше адаптировались в нашей богадельне, наверное, уже привыкли к одиночеству.

  ‒А вот последнее моё место работы, чем то напоминало змеиный клубок. Вежливые улыбки, паркет и ковры, но вот отношение…

  ‒Это ты насчёт психотропных препаратов? ‒ Уточнил Макс.

  ‒ И это тоже. Там такое переплетение, Макс. Некоторых наших пациентов специально упрятали туда родственники, как того же Серёжу, которого и хотели на меня повесить, но что то переиграли. К нему частенько наведывалась родная сестра, а после её визитов этот чудик частенько пребывал под кайфом, я не хуже медиков вычисляю это состояние. А один раз там разыгралась такая драма,  этот Серёжа сцепился с сестрой, как раз в моё дежурство. Скандал выдался на славу, ели их растащили. Насколько я понял, они не поделили что то из наследства. Ну и сам понимаешь, персонал, врачи и медсестры, да и наши из охраны были замешаны во всех этих семейных дрязгах. Родственники отстёгивали, а наши передавали что то, в обход установленных правил. 

  ‒И ты передавал? ‒ Ухмыльнулся Макс.

  ‒Передавал. ‒ Не стал отпираться я. ‒ Но с запрещёнными посылками не связывался, себе доже. Может поэтому меня  и кровью не повязали? ‒ Обратился я к Леону, на что тот кивнул не оборачиваясь.

  ‒В самую точку, Антоха. Многие из ваших, как раз таки погорели на этом, и что бы не потерять доходное место, вынуждены были совершать сделку с собственной совестью.

  ‒Была у нас там одна дамочка, ‒ продолжил я, ‒ гнала по тихому, стихи читала, песенки пела, причём, пела неплохо. Так вот к ней, едва ли не каждую неделю племянница приезжала, а я записки им таскал, ведь мобилы в психиатрическом отделении под запретом.

  ‒Племянница то хоть симпатичная?  ‒ Подал голос Леон.

  ‒Вполне, ‒ ответил  я.

  ‒А что ж ты не закадрил её? ‒ Обернулся он.

  ‒Кто сказал, что не закадрил. Всё было на высшем уровне. ‒ Не удержался я, что бы не похвастаться.

  ‒Вот тихоня, ‒ хохотал Макс, ‒ она то хоть нормальная?

  ‒Если честно, то и у неё был небольшой сдвиг в сторону поэзии, ‒ перед глазами встало симпатичное лицо Антонины, ‒ а мне все эти разговоры о поэтах… всё одно, что фонарному столбу доказывать теорему Пифагора.

   Свернув в лесок, мы поменяли номера. Остаток пути я провёл за рулем, на базу  прибыли уже в сумерках. Макс дал мне последние рекомендации, что и как писать,

   Не смотря ни на что, Анна Сергеевна ждала меня к ужину. ‒ Ну вот и хорошо, а я только подогрела.  

   После ужина я принялся за черновик. Получилось всё, на удивление, быстро и как мне казалось вполне ничего. Затем я зашёл во всемирную паутину, просматривая информационные передачи. Из новостных  выпусков местного ТВ я практически ни чего нового не узнал. Большая часть информации исходила от наших преследователей, конечно же, моих выстрелов с их видеорегистратора так и не появилось, но появилось несколько новых версий, почему мы так гнали на рисковой дороге, от планов самоубийства до сумасшествия.

   И я уже собирался выключить ноут, но последний мой запрос  был неожиданным. Местный информканал сообщал о смерти моего бывшего шефа. Скорбные физиономии и не менее скорбные комментарии бывших коллег меня ни чуть не убедили. Говорилось об обширном инфаркте, и даже я упоминался вскользь, вроде как одна из причин плохого самочувствия начальника охраны пансионата.

   Я видел какие нагрузки брал на себя Игорь в спортзале, человек с больным сердцем и близко к такому бы не подошёл. Видать, всё зашло слишком далеко.

   Я долго не мог уснуть, а с утра, еле разлепил глаза, а в дверях уже стоял Макс, со своим ноутом под мышкой.

  ‒Долго спим уважаемый, ‒ вместо приветствия произнёс он.

   Я объяснил ему на какой флешке черновик и отправился завтракать.

  ‒Ну как разобрался? ‒ Спросил я, забегая в комнату.

  ‒Да уж как ни  будь, ‒ был мне ответ. 

   Макс уже расчленил мой опус, что то отбросил, что то добавил.

  ‒Смотри Антон, на бело у нас получилось три минуты двадцать шесть секунд. Сейчас прогоним озвучку, сначала я, а потом ты.

    Макс озвучил материал с первого раза, я только с третьего.

  ‒Да чего ты трясёшься, ‒ спокойно сказал Макс, когда у меня не получилось и во второй раз, ‒ успокойся. Я же тебе всё на пальцах поясняю, как дирижёр, где пауза, а где повысить голос…

   Когда всё было готово, Макс  стал экспериментировать с тембром. ‒ Сойдёт, ‒ заявил он, ‒ скажут переделать, переделаем.

    Макс отправился восвояси, я же вновь засел за ноутбук, хотел побольше разузнать о безвременной кончине Игоря Николаевича. Но не  успел я набрать в поисковике нужный вызов, как прибыла Ирина. Она привезла мне что то в вроде зарплаты. ‒ А где мне их  тратить? ‒ Удивился я, но ответа не получил.   

   Выглядела Ирина ужасно, будто  постарела лет на двадцать, а  в глазах  застыла  беспросветная тоска.

   Наскоро переговорив с Анной Сергеевной, Ирина уехала не попрощавшись.

  ‒Что случилось Анна Сергеевна, ‒ спросил я свою хозяйку, ‒ на Ирине лица нет.

   Но та ни в какую не хотела отвечать мне, и только благодаря своей настойчивости я получил кое какие разъяснения.

  ‒Ну что ты пристал, ‒ с укором посмотрела на меня старушка, ‒ горе у неё, сын болен, смертельно болен.

    Теперь всё было ясно, ни какого улучшения не будет, теперь надо готовиться к худшему. И тут я вспомнил про своего знакомого, буддистского ламу, из тех краев, где мне приходилось проходить службу. И я выдал всё что знал.

  ‒Да уж к кому она только не обращалась, ‒ с сомнением проговорила Анна Сергеевна, ‒ всё без толку, даже Велидаж не помог.

   Я точно не знал диагноза сына у моего сослуживца, но лама поднял его на ноги, и когда я увольнялся, этот мальчуган гонял в футбол с соседскими пацанами.

   Я занялся своими делами, включив ноутбук, не ожидая, что мои слова вызовут какой либо резонанс. Просмотрев новости в сети, принялся за свой литературный труд.

   Вечером, направляясь к дому Анны Сергеевны, с удивлением обнаружил у крыльца машину Ирины.

   Ирина, даже не поздоровавшись, принялась расспрашивать меня о том ламе, что творит чудеса.

   Я выдал всё что знал. И в действительности, дело было странное. У моего сослуживца заболел сын, как то так резко, а может родители просто скрывали или не догадывались, но закончилось всё тем, что коллега подошёл ко мне, когда я выходил из  части.

  ‒Серёга помоги!

    С Николаем мы были в хороших отношениях, но не более того. Встречали вместе праздники, семьями, и сына я его знал хорошо. И подумал поначалу, что Николаю нужны деньги. ‒ Коль, у меня запасов нет, всё что соберу завтра занесу, ‒ сказал я.

  ‒Да я не о том. ‒ Николай не сразу сообразил, о чём я. ‒ Там, в горах, живёт лама, то ли бурят, то ли тувинец, не знаю точно, говорят, он творит чудеса. Сын уже почти не ходит,  но я знаю этого человека, и мне нужна помощь, что бы доставить сына до его сторожки.

   Я знал, Николай заядлый охотник и рыбак, все выходные, и практически все отпуска,  он проводил на природе, когда позволяла погода. Когда с семьёй, а когда и без. Поэтому он изучил всю округу и знал многих егерей и охотников, да и местных жителей, где приходилось бывать.

   Я, конечно же, согласился, от меня не убудет,  а вдруг мальчонке поможет этот лама.

  ‒Да ты знаешь его, ‒ оживился Николай.

  ‒Откуда? ‒ В свою очередь удивился я.

   Николай рассказал где мы встречались, и я вспомнил.

   Действительно, примерно за год до того, я вывозил семью на природу и там столкнулся с Николаем. Мы жарили шашлыки и тут из леса вышел Николай с незнакомцем, восточного облика, одетым в длиннополые одежды,. Поздоровавшись, мы пригласили было путников к столу, но те отказались. Я даже и не помнил о чём шёл разговор в тот раз.

  ‒А он тебя запомнил, ‒ сказал в тот раз Николай.   

  Договорившись на службе, на следующий день, по утру, мы выдвинулись по намеченному маршруту. Служебный уазик довёз нас, где было можно проехать, а дальше мы продолжили путь пешком. Николай взял кусок плотной ткани, куда, как в гамак, мы и  положили Толю, его сына.

   По горным тропам и так идти тяжело, а уж с поклажей тем более, но через четыре часа мы были у ламы Этигула.

  С самого начала меня удивило то, что Этигул общался  в основном со мной, хотя Николая он знал куда лучше. Сначала он  окурил Толика, какими то травами, прочёл заклинание, а затем стал  собирать с него, вроде как собирают снег с ёлки, в глиняный горшок, который потом запечатал. Всё это отдавало шаманизмом, насколько я разбирался в культах.

   Затем, Этигул приказал мне выбросить этот горшок со скалы, прочитав то ли мантру, то ли заклинание, всего несколько слов.

   После чего он дал указания Николаю. Все его инструкции сводились к тому, то бы Николай и вся его семья усердно молились, в той вере, к которой они принадлежат, а через две недели вернулся за сыном.

   Самым непонятным для меня осталось то, почему именно меня взял с собой Николай.

  ‒Этигул сам об этом сказал. ‒ Просто ответил на мой вопрос Николай.

  ‒Но почему? ‒ Удивлялся я. ‒ Он видел меня один раз в жизни.

  ‒Да откуда я знаю Серёга, ‒ чуть не закричал Николай, ‒ когда твой ребёнок между жизнью и смертью, о таких вопросах не задумываешься.

   Я прекратил свои расспросы, а Николай добавил философски.

  ‒Этигул человек непростой. Это божий человек, он людям помогает.

  ‒Что то я не замечал за тобой религиозности, пока сын не заболел, ‒ буркнул я.

  ‒А так всегда, Серёга, пока гром не грянет,  мужик не перекрестится, ‒ беззлобно парировал Николай…

  ‒Ну и как? ‒ Не утерпела Ирина, не дослушав.

  ‒Да нормально всё стало. Через положенный срок мы пошли с Николаем, за Толиком, но большую часть пути он шёл сам, только на подъёмах мы несли его на руках.

  Затем была истерика, Ирина называла меня, то Антоном, то Сергеем. Просила спасти сына. Анна Сергеевна её еле успокоила, сколько уж она влила в неё валерьянки, не знаю, но спать Ирину уложили.

  ‒Может зря это я, тётя Ань. ‒ С неуверенностью сказал я, уже не раз пожалев, что завёл этот разговор.

  ‒Но Анна Сергеевна только рукой махнула, ‒ все что не делается всё к лучшему, ‒ и, вручив мне плюшек и чайных пакетиков, отправила восвояси.  

   На рассвете, сквозь сон я услышал шум работающего двигателя. Выйдя на крыльцо, увидел лишь  габариты отдаляющегося автомобиля.

   Далее, события разворачивались по нарастающей. Не успели мы позавтракать, как послышался гул внедорожника, прибыли Ирина с Вадимом Петровичем. А к обеду я уже был в аэропорту, в соседнем городе.  

   Перелёт прошёл без каких либо событий, за исключением  одного. На соседнем кресле в тот же город летела миловидная шатенка, назвавшаяся Ниной. Ни чего незначащий разговор привёл к тому, что меня пригласили на чашку чая, чем я и не преминул воспользоваться. Хотя моя внешность и изменилась, но те люди, что знали меня хорошо, могли узнать и в таком виде, а это не входило в мои планы. К тому же, грех не воспользоваться таким заманчивым предложением.

   Самолёт приземлился на рассвете. На такси мы быстро добрались до дома Нины, и утренний завтрак прошёл так романтично, что даже уходить не хотелось. Но время сейчас работало против меня,  нужно было торопиться. Нина, напоследок, с грустным взглядом чмокнула меня в щёку, я же, с виноватым видом распрощался.

   В нескольких кварталах от дома Нины находился так называемый пятак, откуда можно было уехать куда угодно,  плати деньги и тебя отвезут хоть в Китай.   

   Договорился я быстро, а уже через полчаса машина остановилась на развилке. Одна дорога вела к горному кряжу, другая к небольшому посёлку.

  ‒Ты чего, дальше пешком, ‒ удивился водила, ‒ тут километров пять до посёлка.

  ‒Да дед тут скотину пасёт, пойду, поздороваюсь. ‒ Соврал я.

  ‒А, понятно, ‒ закивал мужичёк, ‒ ну счастливо.

   Я знал, что пятак это не только то место, откуда людей развозят по окрестностям, но и  где сосредотачиваются все новости. Если бы мы доехали до скалы, то максимум через час уже весь пятак бы знал, что какой то залётный отправился в глухомань, а возможно к Этигулу.  Лучше уж пройду три или четыре лишних километра, чем давать повод для сплетен, решил я.

   Карабкаясь по горным тропам, я опасался не столько диких зверей, хотя и этого нельзя было исключать, волки, рыси и медведи здесь водились, а того, что Этигул мог отправиться в горы, собирать травы.  Иногда он неделями пропадал в горах, на одному только ему ведомых тропах, а у меня каждый день на счету. Но мои опасения оказались напрасными, Этигул был на месте и у него были посетители. Молодая супружеская пара, и я даже догадывался по какому они поводу. Николай говорил мне, что семейные пары, которые не могут иметь детей, валом валят к Этигулу, даже из за границы приезжают.

   Этигул сидел в тени, на лавочке, на другой лавочке устроились его посетители, я поздоровался и отошёл. Насколько я знал от Николая, некоторых посетителей Этигул даже и не лечил  травами и заговорами, достаточно было одной беседы. Не знаю, насколько это соответствовало действительности, но в прошлый раз,  Этигул говорил о карме, о кармических долгах. Я ни чего не стал говорить Ирине, на  неё и так навалилось, но для себя, просмотрел в сети, что это всё значит.

   Ждать мне пришлось больше часа. Хорошо, что я взял с собой бутылку воды, денёк выдался жарким.

  ‒Ну здравствуй Серёжа, ‒ Этигул потрепал меня по плечу, ‒ говорил я тебе, увидимся ещё, ‒ в его узких глазах светился огонёк доброты.

   А я и позабыл, действительно, когда мы забирали Толика, Этигул сказал  загадочно, что ещё увидимся, а я не обратил на его слова особого внимания. И вот, встретились.

  ‒Понимаю, не просто так решил навестить старика.

    Этигулу было уже за семьдесят и если бы не его жидкая борода, то ему можно было бы дать ни как не больше пятидесяти. Всё  ясно, свежий горный воздух, здоровый образ жизни…

   Усадив меня на лавочку, Этигул сел напротив, и некоторое время разглядывал меня. ‒ Ну рассказывай, что привело тебя ко мне?

   Я изложил свою невесёлую историю. Этигул на некоторое время задумался. ‒ Семья верующая? ‒ Спросил он.

   Мне оставалось только руками развести, этим вопросом я и не интересовался.

  ‒Вези отрока, ‒ только и сказал лама.  

   И вновь я шагаю по горным тропам. А всё таки, немного странный этот лама, лёгкий акцент, моложавый вид, да ещё эти старинные слова, которыми уже ни кто не пользуется.

   Как только появилась связь, я тут же отзвонился Ирине. ‒ Вылетаем, ‒ выдохнула она в трубку. Я даже подозревал, что всё это время она неотрывно смотрела на телефон, ожидая спасительного звонка.  Мы договорились, как только билеты будут на руках, она свяжется со мной. А уже через полчаса Ирина перезвонила, вылетала она тем же рейсом что и я. Значит, будет в городе рано утром.

  ‒Смотри не перепутай, ‒  предупредил я её, ‒ здесь я Сергей.

   Выйдя к дороге, мне стало понятно, что ждать попутку бесполезно, и я направился к селению. Надвигалась ночь. Постучался в первый же дом, стоявший на окраине, большой, деревянный с резными наличниками.

   Хозяева, в облике которых просматривались как европейские так и азиатские корни, встретили меня приветливо, но вести в город отказались наотрез.

  ‒Ночь на  носу, ‒ сказала хозяйка, женщина лет пятидесяти, назвавшаяся  Валентиной, ‒ ночуй у нас,  а по утру, Егор отвезёт тебя.

   Как я понял, Егор это сын, парень лет двадцати, двадцати пяти.

   Меня усадили за стол. Пока хозяйка накладывала горячее, у меня потекли слюни,  ведь после завтрака у Нины я ел всухомятку, на привалах. К ужину подошёл и хозяин,  мужчина крупной комплекции.

  ‒Виктор, ‒ протянул он здоровенную ладонь.

  ‒Сергей, ‒ пожал я протянутую руку.

   Узнав в чём дело Виктор пробасил, ‒ конечно, утром и отправитесь. К Этигулу ходил?  ‒ Напрямую спросил он.

   Я кивнул, так как уже строил планы, попросить помощи у этих людей, почувствовав, что они не останутся равнодушными к чужой беде. И тут же коротко изложил свою проблему.

  ‒Да какой разговор, ‒ басил Виктор, ‒ вон Егорка всё одно сейчас без работы, поможет тебе…

   Вот и ладненько. Я даже и не ожидал, что всё так удачно разрешится.

   Пока шёл разговор, стемнело. После плотного ужина, да ещё стакана хозяйской самогонки, я поплыл. Валентина увидев это, засуетилась.

  ‒Сейчас Сергей, постелю тебе. Конечно, по горам то мотаться, да ещё впроголодь.

   Едва я добрался до кровати, тут же, скинув с себя одежду, отрубился.

   В пять утра, едва стало светать, мы уже были на трассе. Я объяснял, что да как. Егор молча кивал. ‒ А ты сам бывал у Этигула? ‒ На что вновь получил утвердительный кивок.

   И тут раздался звонок от Ирины. ‒ Мы уже на трассе, ‒ сообщил я, ‒ скоро будем, максимум через полчаса.

   Доехали быстро, минут за сорок, по объездной трассе, где практически не было светофоров. Ирина с Алексеем дожидались нас в зале ожидания. Алексей выглядел не просто плохо, а совсем плохо. Кожа была не просто бледная,  а с каким то синюшным оттенком, но шагал до машины уверенно, не очень бодро, но хорошо хоть так.

   Пока ехали,  обговорили вопрос о том, как нам добираться до Этигула. Было решено, что заедем сначала к Егору, оставим вещи и позавтракаем, а потом уже будем решать. Алексей, в машине хотел снять марлевую повязку, но Ирина запротестовала. ‒ Ты что, хочешь вирус какой подхватить, иммунитет у  тебя слабый  ‒Ну мам, ‒ канючил Алексей, ‒ она мне уже  надоела.

   С утра, перед отъездом, я договорился с хозяевами, что они сдадут нам с Ириной одну комнату. Вернее, они  сами предложили мне, чем я и не преминул воспользоваться. А когда ехали в аэропорт, разузнал у Егора, какие у него планы на будущее. Оказывается, парень копил деньги на новую машину.

  ‒На пятак пойдёшь? ‒ Спросил я.

  ‒Там видно будет, может, что и получше подвернется.

  ‒Местные зелёным змием не увлекаются? ‒ Задал я новый вопрос.

  ‒Да бывает. ‒ Засмущался он.

  ‒А ты?

  ‒Ага, ‒ рассмеялся он, ‒ ты отцовский кулак видел? ‒ Теперь мы оба рассмеялись.

  ‒В один миг профилактическую беседу проведёт, без лишних церемоний.

  ‒Что, было уже?

  ‒Было, ‒ усмехнулся собеседник, ‒ не, ну я конечно не святой, но этим делом не увлекаюсь.

   Хозяева встретили Ирину и Алексея радушно, сразу провели их в отведённую нам комнату.

   Всю  дорогу Ирина пыталась разузнать у меня как проходит лечение и вообще, что ей делать. Да я и сам толком не знал. Всё, что знал от Николая, так то, что Этигул деньги не берет. ‒ У местных узнаем, ‒ решил  я.

   Сразу после завтрака Ирина засобиралась в путь, полезла за деньгами, но я остановил её. ‒ Подожди Ир, тут Егор на машину копит, добавим ему недостающую  сумму. ‒ Я шепнул,  о какой сумме идёт речь, она только кивнула.

      Виктор вызвался подвезти нас, а на обратном пути мы отзвонимся ему, как появится связь.

  ‒Связь появляется у дороги, ‒ проинформировал я.

  ‒Нет, уже на гребне будет, ‒ поправил меня Егор.

   Ну, тем лучше. Распрощавшись с Виктором, мы стали взбираться на гребень. Это был самый тяжёлый отрезок пути. Метров триста в гору шла достаточно крутая тропа. Алексей стойко переносил испытания, но наверху он выдохся, и нам с Егором приходилось тащить его по очереди, сзади кряхтела Ирина, не проронив ни слова недовольства или какой жалобы. Валентина, хозяйка, выдала ей старенький спортивный костюм, да крепкие кроссовки, а то и не знаю, как бы она карабкалась в юбке и на каблуках.

  ‒Ну всё Алексей, самый тяжёлый участок пути пройден, ‒ сообщил я парню, ‒ дальше будет легче, да и мы с Егором поможем.

  ‒Да я сам, ‒ пробовал  протестовать тот, но было видно, подъём дался ему нелегко.

   Так, особо не торопясь мы прибыли к избушке Этигула. Старик сидел на скамеечке, возле дома, и было непонятно, то ли он медитирует, то ли молитвы  читает, но мы остановились и стали ждать.

   Наконец то старик повернул к нам голову. ‒ Проходите гости дорогие, чего встали.

   Первым подошёл Егор, старик потрепал его  по волосам, ‒ Егорушка… ‒ потом обратил своё внимание на больного.

   Пока Этигул  вёл беседу с Ириной и Алексеем, мы с Егором стояли в сторонке. Потом он махнул нам рукой, и мы подошли.

  ‒Егорушка записывай. ‒ Егор сбегал в избушку Этигула и вернулся  с листком бумаги и карандашом. Парень здесь явно был своим,  но беспокоило меня другое. Кроме всего прочего, старик заказал два мешка муки. Я, как только прикинул, как их  тащить сюда, мне аж стало нехорошо.

  Этигул сказал Ирине что бы она пришла к сыну только через неделю. Я видел, для Ирины это удар, но она стойко перенесла его. 

  ‒Да не переживайте вы так, ‒ успокоил Ирину Егор, когда мы шли обратно, ‒ раз Этигул взялся лечить, значит вылечит.

   В глазах Ирины промелькнул лучик надежды, она посмотрела на Егора с такой благодарностью, что мне стало жалко её, сколько она перенесла, рыдая по ночам.

  ‒Дядя Сергей, да ты не парься, ‒ обратился Егор, теперь ко мне, ‒ а то я видел, как ты в лице переменился, когда Этигул сказал про муку.

   ‒Местных кого попросить подсобить,‒ откликнулся я, ‒ или муку не мешками, пакетами взять.

  ‒Зачем, ‒ покачал головой Егор, ‒ как на этих козьих тропах толпой мешки тащить. Возьмём тележку у отца, да лебёдку. Здесь у нас и крюки забиты. Не заметил?

    Затем Егор поведал, что бабушка его приходилась Этигулу дальней родственницей. ‒ Ты разве не видишь, что во мне монгольская кровь намешана. Пока я малой был, отец кого ни будь из мужиков брал, и тащили Этигулу, что заказывал, а потом я стал таскать, кого из друзей беру. Мы же в больницу не ходим, всё село у Этигула лечится.

  ‒Ты смотри,  как удачно я на ваш дом вышел, ‒ удивился я, ‒ а то и не знаю, как со всем управился.

   Тем не менее, нам  понадобилось три дня, что бы закупить всё нужное, и доставить к хижине Этигула. И конечно же, я встречал там Алексея, передавая привет от мамы, в свою очередь нёс ей привет от сына. А едва я появлялся в доме Виктора и Валентины, как Ирина бежала ко мне, заглядывая в глаза, в которых  читался немой вопрос. ‒ Всё нормально, идёт на поправку, ‒ успокаивал я её. Хотя и сам не знал, поможет Этигул Алексею или нет. 

   Оставшиеся четыре томительных  дня прошли для меня вполне интересно, я помогал Виктору и Егору, на сенокосе и вообще, по хозяйству. Ирина нашла общий язык с Валентиной. А по вечерам мы ходили гулять с Ириной, чаще к реке. Ну и, конечно же, я писал, а Ирина редактировала, заодно передавая мне свой опыт литератора.

   Мне казалось, что жизнь моя началась сначала. Даже и не  верилось, что ещё совсем недавно считал эту женщину каменным истуканом. Ирина тоже оттаяла, но в её взгляде, время от времени, появлялись тревожные мотивы. ‒ Ты знаешь, я даже не предполагала, что жить в деревне так интересно, ‒ призналась как то она.  

   Был и первый робкий поцелуй, как когда то в юности. А больше всего нам нравилось сидеть на поваленном дереве, там, где небольшой ручей впадал в реку.

   И вот наконец то прошли четыре дня ожидания, с раннего утра Ирина уже была готова к походу. Добрались до Этигула без происшествий.

   И тут пред нами предстала картина. Алексей, в закатанных по колено штанах, босиком ходил по траве, Этигул сидел на лавочке и между ними шёл диалог.

  ‒Алёша, тебе нельзя… ‒ голос у Ирины сел, я думал, её удар хватит.

  ‒Мама, ‒ кинулся Алексей к матери,‒ дедушка Этигул… ‒ тут же, на нас выплеснулся поток новостей.

   Прогресс  был налицо, если в аэропорту, мы с Егором, встречали вялого подростка, то теперь Алексей был бодр, правда кожа всё ещё оставалась бледной, но уже не было того синюшного оттенка, да и в глазах его появился блеск. Ирина тихо плакала, прижавшись к своему чаду, но это были слёзы радости.

   И как назло, с другой стороны кряжа, подошли страждущие, целая семья, как я понял. Так что пообщаться нам довелось лишь несколькими фразами, в одной из которых Этигул сказал, что бы через три дня Алексей был у него.

  ‒Егор, а тот путь не легче, откуда пришли эти люди? ‒ Задал я вопрос Егору, в надежде, что в следующий раз добираться будет быстрее.

  ‒Нет. ‒ Покачал головой Егор, ‒ да ещё и на машине  придётся прокатиться пару десятков километров.

   Алексей шёл уверенным шагом, пытаясь показать, что пошёл на поправку, но вскоре подустал, и нам с Егором пришлось помогать ему. Но что ни говори,  в этот раз путь был намного легче. А у дороги нас встречал Виктор.

   ‒Я боюсь спугнуть надежду, ‒ шёпотом призналась мне Ирина, ‒ в прошлый раз мне показалось, что вот всё, но потом стало хуже.

   Я как мог, приободрил её. Но что я ещё мог сделать.

   Алексей  и вправду изменился, не только внешне, но и внутренне. Он всерьёз занялся медитацией, да и вообще, его взгляды на жизнь изменились. Ирина вновь забеспокоилась,  так, что мне пришлось поговорить с Алексеем. Он и не скрывал, что его внутренний мир изменился. Высказывая мне всё то, что он почерпнул от Этигула, я задумался, где то всё  это я уже слышал. И тут до меня дошло, да ведь в общине Велидажа говорили о том же.

   Пришлось теперь говорить с Ириной, что бы она не разрушала в сыне то, чему научил его Этигул. Ведь он шёл на поправку. 

   Через три дня мы вновь отправили Алексея к Этигулу. В этот вечер, когда вернулись, впервые стали с Ириной близки, до того я и мысли не допускал, не зная, пойдёт её сын на поправку  или нет. А теперь у нас стало выстраиваться что то, наподобие семейных отношений.

   Мы вновь забрали Алексея от Этигула, а потом вновь отправили его к нему. Дни становились короче, а ночи холоднее. Я чувствовал, что скоро мне придёт вызов и придётся ехать, завершать то, что было начато.

   Общаясь с Максом по электронке, я день за днём штудировал то, на основе чего мне придётся выступать свидетелем. Всё сильнее нарастала необъяснимая тревога.

   Алексей шёл на поправку, это было видно уже невооружённым взглядом, на его  щеках появился лёгкий румянец. Что бы быть полностью уверенной, Ирина отвезла его в областной центр онкологии. Там только руками развели. Алексей всё реже бывал у Этигула, и всё чаще слышался смех Ирины.

   Отправив очередную партию продуктов Этигулу, мы, с Егором, вошли в дом и увидели картину, Виктор с Валентиной и Ирина с Алексеем хохотали до слёз. Вскоре и Егор присоединился к общему веселью, а я отвёл Ирину в нашу комнату.

  ‒Ир, пришел вызов, мне необходимо отбыть. ‒ Сказал я без всяких предисловий…

   Ещё когда поднимались на гребень, на электронку пришло сообщение. Макс вызывал меня условленной фразой. На всякий случай я попрощался со стариком.

   Не знаю почему, но старик отнёсся ко мне как к родному. Это я заметил ещё при первой встрече. А на последок сказал, ‒ верь  в чудеса Серёжа.

   Я с непониманием посмотрел на него.

  ‒Будешь верить в добро, будут в твоей жизни добрые чудеса. ‒ Погладил он меня по щеке.

  ‒Дядя Сергей, Этигул проникся к тебе, ‒ сказал Егор, когда мы отошли от избушки старика, ‒ а ведь он, ох как скуп на похвалу…

  ‒Когда, ‒ только и спросила Ирина.

  ‒Завтра, а сегодня надо выполнить своё обещание перед Егором. Надо съездить в автосалон и выбрать ему машину.

  ‒Да, да, конечно, ‒ засуетилась она, ‒ где моя карточка.

   Я обнял её,  женщину, которая за короткое время стала мне родной. Алексей так и застал нас, обнявшихся, безмолвных.

   Ирина не поскупилась и хотела было взять Егору крутой джип, но я отговорил её. ‒ Доверься мне, я знаю, что ему нужно. Надо что то надёжное и экономичное.

  ‒Сережа, деньги не вопрос, ‒ воспротивилась она, ‒ ты знаешь, сколько я потратила сил и средств на спасение сына. Могу я отблагодарить человека, который помог спасти мне ребёнка.

   Но я настоял, а Ирина больше не противилась. Егор был рад моему выбору, ни то слово, конечно же, он рассчитывал на что то попроще. Да и родители его были удивлены, неуверенно открывая дверцы автомобиля. ‒ Да Егорка, подфартило тебе, ‒ почёсывал затылок Виктор, ‒ ну а старую рухлядь всучишь, конечно же, папе. 

  ‒Могу продать, а деньги пропить, ‒ не растерялся Егор, под всеобщий смех.

  ‒Ну вот, видишь. ‒ Шепнул я Ирине. ‒ А ты переживала.

   После праздничного ужина мы с Ириной и Алексеем отправились на прогулку. Давно  уже такого не было. Я будто вновь обрёл семью.  

   И вот, вновь сижу в самолёте. Где то там, внизу остались близкие мне люди. И я не знал в тот момент, увижу ли их когда ни будь.

   Встречал меня Леон. ‒ Ну как там на курорте? ‒ Улыбался  он. ‒ Наслышан, Анна Сергеевна радостная, праздничный ужин тебе приготовила.

  ‒Что нового? ‒ Спросил я.  

  ‒Да всё в норме, папка компромата на гражданина Корейко готова, ‒ сообщил Леон, ‒ скоро будем брать их тёпленькими. Завтра введём тебя в курс дела, а потом нам будет нужен твой генерал.

  ‒Как вы собираетесь его использовать?

  ‒Не вы, а мы. ‒ Поправил меня Леон.

  ‒Мы, ‒ поправился я.

  ‒Ты там, на  курортах совсем отстранился о друзей. ‒ Съехидничал Леон.

   Мне оставалось только улыбаться. Я, как только сошёл с трапа и оказался в машине Леона, тут же  спало напряжение и спать захотелось.

  ‒Старика возьмем, когда операция войдёт в завершающую фазу, иначе они насторожатся и начнут зачищать концы. Тут после твоего побега они  всех на уши подняли.

  ‒А как же они нашу базу посмотрели?

  ‒Ну да, просмотрели. ‒ Замотал головой Леон, ‒ и на базу  наведывались, только мы сыграли на опережение.

   ‒И что, моя мнимая гибель их не успокоила?

  ‒Успокоила. Но они,  как видно, решили отработать до конца. Твой отъезд в Сибирь оказался как раз кстати. Но сам понимаешь, там, на базе остались двое этих алкашей, а их и пытать не надо, только налей и они выдадут всё. Да и старушку могли застать врасплох.

    Анна Сергеевна ждала меня с нетерпением. Ирина, перед моим отъездом, поведала, что Алексей крестник Анны Сергеевны.

   Наша встреча со старушкой была похожа на встречу близких родственников, которые не виделись целую вечность. Анна Сергеевна долго целовала меня, слёзы с её глаз капали на мою куртку. Леон, к моему удивлению,  на праздничный ужин не остался, распрощавшись с нами, с загадочной улыбкой.

   После очередного спасибо за Алёшеньку, хозяйка усадила меня за стол. А стол ломился от закусок, и теперь я воочию осознал, с какими чувствами меня здесь ждали.

   Вечер удался на  славу,  мы даже потанцевали с Анной Сергеевной. Но я действительно устал и хозяйка, поняв это, не стала докучать излишними вопросами,  да я и так всё рассказал.

   Утром, когда мы с Анной Сергеевной, болтали, ещё не закончив завтрак, прикатил Леон.

  ‒Присаживайся Леон, выпей с нами чаю. ‒ Пригласила его хозяйка.

   Леон выглядел каким то озабоченным. ‒ Произошло что то? ‒ Осведомился я.

  ‒Да ни чего особенного, ‒ замялся Леон, ‒ генерал пропал. 

   На наши вопросительные взгляды Леон пояснил, ‒ во внутрь мы не совались, опасно, а вот визуальный контроль у нас налажен отлично. Во внутреннем дворике он вчера после обеда не появился и сегодня утром его не было. И бабули его не было.

  ‒Может, приболел. ‒ Высказалась Анна Сергеевна.

  ‒Может, ‒ озадаченно сказал Леон, ‒ на пару с бабулей.

  ‒Генерал приболел, а бабуля рядом с ним. ‒ Предположил я.

  ‒Может быть, может быть, ‒ пробурчал Леон.

    Через четверть часа мы были в гараже, о котором я слышал, но ни когда там не был. Насколько я понял, это был один из координационных центров. По дороге Леон мне признался, что без Ирины им было тяжеловато, ведь она у них  мозговой центр, но ввиду её семейного положения, тревожить её не стали, Макс сам всё подготовил.

   Гараж представлял собой монументальное сооружение из силикатного кирпича, с тремя массивными воротами для машин, там так же располагался склад и жилые помещения. В неком подобии кабинета собрался весь состав, задействованный в операции. Макс, Андрей, ну и конечно Вадим Петрович, который встречал меня как триумфатора. Впрочем, все встречали меня с искренними улыбками. 

   После того как улеглись эмоции, разговор пошёл  по существу. В первую очередь, нам с Леоном сообщили, что дедуля генерал объявился, в общем, всё идёт по плану. Меня ознакомили с общим планом операции, а затем поведали предысторию противника.

   Всё было закручено как в крутом детективе. В лихие девяностые собралась группа людей, начинающие политики, бизнесмены и вообще, перспективные полиглоты,  которые заключили некий союз. 

  ‒Союзы можно заключать сколько угодно, но вот с реализацией задуманного, ‒ заметил я, ‒ кто то должен управлять этим объединением, нужна денежная подпитка.

  ‒Ты прав, ‒ согласился со мной Вадим Петрович ‒ Есть у них центр,  к которому мы подобрались очень близко.

   Из дальнейших пояснений передо мной предстала интересная картина. Союз разросся, окреп. Мне было названо несколько фамилий известных политиков, которые состояли в разных политических партиях, но которые работали на этот самый союз. В любой момент они могли собрать инициативную группу, что бы защитить тот или иной проект, нужный союзу, и даже отказаться от своих политических взглядов,  опять же, в угоду союзу. И отмахнуться от этих людей было нельзя, как от назойливых мух, их имена на слуху, да и есть выход на средства массовой информации. А вот кураторы всегда в тени, те, кто управляет процессом.   

   Но любая система даёт сбой. Вот и в этом хорошо отлаженном механизме произошел сбой. Так называемое среднее звено, те, кто стоял над моим начальником, Игорем Николаевичем и выше. Они и понятия не имели на кого на самом деле работают. Они то и решили сорвать куш, отжимая у беспомощных  людей их имущество и проворачивая афёры. Конечно же,  большим боссам эта криминальная мелочёвка была не нужна. У них серьёзный легальный бизнес, прочные позиции на политическом олимпе. А все вот  эти благотворительные общества, вроде того пансионата, где мне пришлось служить, неплохая защита от кого либо.

    Мне пояснили, если какой то Вася помогает бабушкам и дедушкам в их одинокой старости, он почти что мессия. А тут, вдруг, на этого Васю наехала бы прокуратура, или ещё кто, какой скандал тут поднимется. Просто так не подобраться, к едва ли не святому Васе.

   И вот, проштрафившееся среднее звено сейчас и начнёт зачищать все концы, одним из первых попал под раздачу мой бывший начальник. И вероятнее всего это не последняя жертва.  

   Вадим Петрович, Макс и я, остались в гараже, Леон с Андреем стали готовить место встречи. Раз за разом, я штудировал материал, иногда мы прорабатывали возможные варианты. Я репетировал то, что мне  необходимо было донести до  оппонентов.

   Наконец, на третий день прибыли Леон с Андреем.

  ‒Всё готово командир, два конференц-зала забронировано… ‒ Доложил Леон Вадиму Петровичу. ‒ Пора брать дедулю.

   С Анной Сергеевной простился как с родным человеком, я попросил Петровича, что бы съездить к ней. Старушка проронила слезу, и сказала что бы берёг себя. Затем связался с Ириной, предупредил ее, что бы она некоторое время не звонила мне. Ирина всё поняла, это было слышно по её голосу. Я пожелал выздоровления Алексею и отключился.

   Генерала взяли без особых проблем, противник расслабился, решив, что со мной покончено. А когда они опомнились, и генерал со своей возлюбленной, и вся наша группа уже находилась в уютном загородном доме, на окраине того города где и намечалась встреча.

  ‒А, иудушка, ‒ поднял на меня глаза генерал.

  ‒Зря вы так Владимир Николаевич, ‒ с упрёком сказал я, ‒ вы ещё ни чего не  знаете…

  ‒Лучше бы ты разбился там, на дороге, погиб бы, как офицер, а не стал тварью. ‒ Перебил меня генерал. В глазах его накапливалась ярость.

  ‒Вова, ‒ вмешалась в разговор старушка, ‒ нельзя так говорить. А ты сынок и вправду поступил… ‒ Старушка замялась, подбирая определение под мой поступок.

  ‒Владимир Николаевич, дом по адресу… ‒ начал я,  бесцеремонно усаживаясь за стол и раскрывая папку с документами.

   Генерал смотрел на меня угрюмо, из под бровей, не желая отвечать на мой вопрос. Его возлюбленная застыла с чашкой чая в руке, с удивлением в глазах.

  ‒Это уже не ваша собственность, товарищ генерал. ‒ Я выкладывал на стол ксерокопии документов, по ходу поясняя, что к чему. ‒ Мария Александровна, эти мошенники и вас обчистили.

   Генерал сидел насупившись как рассерженный воробей, а вот его подруга разволновалась. ‒ Вова, что же это, Вова, как это можно… ‒ Бормотала она.

   Я догадывался, что генерал не поверит мне на слово, при нынешнем развитии техники, можно состряпать любую ксерокопию. Поэтому мы заранее обговорили этот момент, и я приступил к главному.  Я должен был рассказать историю своего бегства.

  ‒Я понимаю вас, Владимир Николаевич. Я бы тоже не  поверил этим бумагам. Но то, что я расскажу, происходило на ваших глазах.

   Генерал оторвал взгляд от ксерокопий и уставился на меня.

  ‒Вы верите в то, что я совершил? ‒ Спросил я его.

  ‒Что ты имеешь  в виду? ‒ Наконец то разлепил губы генерал.

  ‒Сами посудите,  зачем мне убивать, насиловать  или грабить этого наркомана? Из за которого и начался весь этот сыр бор. ‒ Я сделал паузу, что бы убедиться, что собеседники внимательно меня слушают. ‒ Вы же сами знаете этого доходягу.

  ‒Не пыли, давай по сути. ‒ Спокойно сказал Владимир Николаевич.

   Теперь я видел, передо мной сидит боевой генерал, готовый к действию. Минимум эмоций и максимум концентрации.

  ‒Помните курьера,  который появлялся регулярно в нашем пансионате. Который частенько напивался, так, что не мог самостоятельно покинуть бар. Он ещё привозил бумаги на подпись некоторым постояльцам.

  ‒Понял про кого. Дальше. ‒ Сухо ответил собеседник.

    И тут я поведал свою историю, ни чего не приукрасив. А закончил я свой монолог словами, что от них мне ни чего не надо, они нужны как свидетели.

   После моего рассказа генерал встал, прошёлся по комнате. ‒ А ведь именно этот вечно пьяный дегенерат привозил мне договор об аренде. Какой мир подлый стал,  нельзя доверять даже тем, кого знал долгие годы. ‒ С сожалением в голосе произнёс собеседник.

  ‒Это вы о  своём адъютанте, Владимир Николаевич? ‒ Уточнил я. ‒ Скорее всего его использовали втёмную, по крайней мере,  у нас на него ни чего нет. Ведь именно он посоветовал вам этот пансионат?

  ‒Ну это уже не важно. ‒ Проговорил генерал. ‒ Кого ты представляешь  Серёжа?

   Генерал впервые назвал меня по имени.  ‒ Впрочем, ‒ собеседник вновь присел на стул, ‒ можешь и не говорить, и так ясно, давай лучше чаю попьём.

   Мысленно я аплодировал генералу, его выдержке.

  ‒Вова. Мы что же нищие? ‒ Мария Александровна вновь обрела дар речи.

  ‒Разберёмся Маш, разберёмся. ‒ Генерал положил свою  ладонь на ладонь подруги. ‒ А  ведь, капитан, мы уж хотели оформить законный брак.

  ‒Мы вам поможем, и постараемся  вернуть ваше имущество.  

  ‒Серёжа, ‒ в глазах Марии Александровны блеснули слёзы, ‒ ты уж постарайся.

   После того как генерал был достаточно подготовлен, нашим оппонентам был брошен вызов. Часть материалов было переслана им. За час до встречи мы перенесли заседание в другой конференц-зал.

   Первой вошла достопочтенная Эльза Викторовна, которую, весь обслуживающий персонал пансионата звал мегерой. И что самое странное, она знала об этом, и ей это даже льстило. А может, просто, она упивалась властью над нами. Особенно её боялась женская половина персонала.

    Всего же, переговорщиков было трое. Двоих других я не знал. С нашей стороны, были мы с Леоном. На удивление, наши противники были спокойны.

   Получив ещё часть документов, мужчина в очках, назвавшийся Алексеем Сергеевичем,  приступил к их изучению, очевидно, он был за старшего. Я уже приготовился толкнуть речь, ведь не зря готовился, но противная сторона не захотела слушать даже генерала по видеосвязи.

   И тут, моя бывшая начальница взяла инициативу в свои руки. ‒ Пригрела змею на груди, ‒ шипела она, ‒ иуда, ‒ сверлила она меня презрительным взглядом.

  ‒Насчёт змеи ещё надо разобраться, ‒ бесстрастно ответил я, ‒ вы  Эльза Викторовна тоже не без греха, да и на ангела как то не тянете.

  ‒Чем же я, по твоему, хуже тех, кто сдаёт своих родителей в дома престарелых? ‒ Не унималась Эльза. ‒ Я хоть обеспечиваю им достойную старость.

  Человек в очках  оторвался от документов и посмотрел на мегеру, и та была вынуждена замолчать, но не надолго.

  ‒Ты то сам, часто, хотя бы звонишь родителям, справляешься об их здоровье? ‒ Сверлила Эльза меня, своим ненавидящим взором.

   Тут мне не чего было ответить.

   Человек в очках вновь посмотрел на мегеру и та заткнулась, теперь уже окончательно, только продолжала сверлить меня презрительным взглядом.

   Теперь я решил взять инициативу в свои руки. ‒ В вашем заведении может и наблюдается некая иллюзия рая, как в вашей рекламе, а вот в остальных… ‒ я многозначительно взглянул на мегеру, ожидая её реакции, но кроме презрительного взгляда ни чего не увидел, ‒ не так давно в одном из заведений компании была зафиксирована вспышка эпидемии.

    Но Эльза Викторовна на это ни как не прореагировала, очевидно, не знала  или же ей было всё равно.

  ‒Мы рассмотрим ваше предложение, ‒ вставая, сказал человек в очках, ‒ завтра в это же время, вас устроит?

  ‒Что то здесь не так, ‒ сказал Леон, когда наши противники покинули зал и мы оказались в забронированном номере, ‒ слишком уж они спокойны, мы им такой убойный материал подкинули. ‒ От Леона я знал, что изначально, к делу хотели подшить и заказные убийства, но с доказательствами там было туго и от этого варианта оказались.

  ‒Ну вот, они и свяжутся со своими боссами, тут то наши их и накроют. ‒ Наивно предположил я.  

  ‒Может и накроют, ‒ согласился Леон, ‒ но нам и свои головы надо сохранить. Мы с тобой сейчас по лезвию ножа ходим. В любой момент можем стать прекрасными мишенями.

  ‒Можем, ‒ подтвердил я, и до меня стала доходить вся сложность ситуации.

  ‒Но будет куда хуже, если нас возьмут живыми. ‒ Подвёл итог Леон.

  ‒Валим отсюда, Антоха, ‒ зловеще прошипел Леон, отскакивая от двери и хватая свои пожитки с кровати.

   Интуиция, Леона не подвела. Как потом он рассказывал, выглянув в коридор, понял, что готовится спецоперация, сам в таких участвовал, но загонщиком, и перед любым штурмом удалялись все лишние люди, которые могли оказаться на линии огня. И в коридоре начинала чувствоваться пустота. И теперь, когда загоняли нас, Леон как раз таки и почувствовал эту пустоту. 

   Мы неслись по коридору, в противоположную сторону от входа, туда, где должна была быть пожарная лестница. Завернув за угол, оказались прямо у неё, но внизу уже был противник, как минимум  двое. При нашем появлении они отпрянули за угол.

  ‒На улицу соваться бесполезно, нас завалят или спеленают. ‒ Констатировал Леон.

   Я разрывал свою  майку, поливая лоскуты водой, хорошо, что бутылка оказалась в сумке. Леон судорожно вызывал абонента, пистолеты у нас были уже наготове.

  ‒Антоха, держи коридор, если пустят газ глаза не три, пусть щиплет.

   Я выглянул из за угла, вдали, в коридоре промелькнула фигура.

  ‒…мы заблокированы у пожарной лестницы, у северной стороны…

   Пока Леон вел переговоры, надеясь на поддержку, я заметил в коридоре две фигуры и дал предупредительный. Фигуры спрятались в одном из номеров, и тут же последовал ультиматум о сдаче.

  ‒Надо продержаться хотя бы пять минут. ‒ Сказал Леон, сделав пару выстрелов вниз, в кусты.‒ Подмога на подходе. Убивать нас они не собираются, будут держать тут, в углу, а потом, ‒ ухмыльнулся Леон, ‒ слезоточивый газ, и возьмут нас тёпленькими.

   Перестрелка разгоралась, уже несколько пуль впечатались в стену, неподалёку от меня.  Да и у меня уже вторая обойма была на исходе. Откуда появился этот человек я так и не понял. Я повернул голову, а он уже стоял между мной и Леоном.

  ‒Вовремя, ‒ выдохнул напарник, ‒ надо уходить.  

   Что произошло дальше я просто не мог осознать, было такое чувство как во сне, когда падаешь куда то или летишь. Это длилось всего лишь несколько долей секунды, а затем мы оказались в парке, рядом с аллеей. Мы, с Леоном, проводили здесь рекогносцировку, ещё до того как противнику был брошен вызов.

   В трёх метрах от нас стояла лавочка, на которой устроились парень с девушкой. Мы оказались за их спинами. Леон сделал мне знак и я тут же спрятал свой ТТ в карман, поэтому, когда влюблённая парочка обернулась, ничего подозрительного не обнаружила, тут же, потеряв всякий интерес к нам.

   Незнакомец исчез так же внезапно, как и появился, просто шагнул в кусты и всё. На прощанье, обменявшись взглядом с Леоном, он так и не проронил ни слова.

   Вскоре мы и сами шагали прочь от этого места, предварительно вынув батарейки из телефонов. За  спиной послышалось несколько выстрелов.

  ‒На штурм пошли, ‒ прокомментировал Леон, ‒ вовремя мы исчезли.

   ‒Помнишь как добраться до базы? ‒ Спросил Леон, имея ввиду дом, где мы работали с генералом. ‒ Измени образ и дуй туда, вернёмся по одиночке. Они сейчас будут искать двоих, поэтому надо разделиться.

   Через пару кварталов я купил в ларьке кепку и солнечные очки, ‒ что там за шухер? ‒ Спросил меня продавец. Я только плечами пожал, ссутулился и зашёл в магазин. Купив бутылку водки и сигарет, вышел не спеша. Ох,  как тяжело мне давалась эта медлительность,  особенно тогда, когда мимо пронеслась патрульная машина.

   Когда я зашёл в дом, Леон вышел из за двери с взведённым Стечкиным. ‒ Всё ровно? ‒ Поинтересовался он.

   Мне оставалось только кивнуть и выгрузить содержимое пакета на стол.

  ‒Это кстати, ‒ глянул Леон на бутылку.

  ‒Нормально добрался? ‒ В свою очередь спросил я, на что напарник кивнул, доставая сигарету.

  ‒Отсидимся здесь,  денёк, другой. ‒ Сказал Леон, заваливаясь на диван. ‒ Пока всё не уляжется.  Пока вся округа будет ловить двух особо опасных террористов.

   Отдохнув часок, перекурив по спокойному, мы принялись за обследование кухни и холодильника. ‒ Хватит нам на пару дней, вынес свой вердикт Леон.

   Я не спрашивал и Леон молчал, но после ужина, когда мы посмотрели последние новости, разговор об этом зашёл.

   Леон как в воду глядел. Из местных новостей, мы узнали, что в гостинице была криминальная разборка. Что разыскиваются двое особо опасных преступников.

  ‒Что то ты молчишь, друг мой? ‒ Прищурился Леон. ‒ Ни о чём не спрашиваешь, ни чему не  удивляешься?

  ‒Я уже привык удивляться, Леон, ‒ сказал я, прикуривая сигарету. 

  ‒Ну давай, покурим, поговорим.

  ‒Вершители? ‒ Только и спросил я.

  ‒Вершители, Антоха, вершители наших  судеб. ‒ Леон некоторое время помолчал. ‒ Пойми Антоха, мы с тобой пешки на шахматной доске, и нам надо просто выжить. Я и сам когда то, попал в такую же ситуацию как и ты, только в ещё более сложную, с трупами и увечьями. ‒ Леон глубоко затянулся, наверное, ещё раз переживая своё прошлое.

   Через три дня, когда страсти понемногу улеглись, нас эвакуировали на базу.  

   Анна Сергеевна встретила нас со слезами на глазах, ‒ Антоша, Леон, живые, ‒ хлопотала вокруг нас хозяйка, не зная как угодить. Нам с Леоном стало как то не по себе.

  ‒Анна Сергеевна, ‒ смущённо сказал Леон, ‒ да успокойтесь вы.

   Но старушка ни чего не хотела слушать. И тут же поведала, что у Ирины всё хорошо, Алексей почти что выздоровел.

   Нас ждал не просто роскошный ужин, очень роскошный. Про то, что наготовила хозяйка и говорить не приходится, горящие свечи отражались в хрустале. Я чувствовал себя как в  сказке.

  ‒Спасибо ребятки, что остались живы! ‒ Подняла первый тост хозяйка, не в силах сдержать слезу.

   В хрустальных фужерах искрилась янтарная жидкость, на вкус оказавшаяся прекрасным вином, такого я ни когда не пил.

   Мы с Леоном и не знали что сказать. Бормотали что то нечленораздельное.

  ‒Я не просто так говорю, мальчишки. ‒ Вновь взяла слово старушка. ‒ Я не просто бабушка, я жена боевого офицера. Мой муж не раз под смертью ходил и друзей боевых провожал в последний путь. И всё это мы переживали вместе. У нас всё было общее, одна судьба на двоих. 

   Ужин затянулся. По очереди, мы танцевали с Анной Сергеевной. Эта женщина открылась мне с другой стороны. Несмотря на её хрупкость и душевную доброту, в ней чувствовался стержень. То, то, я понять не мог по началу, как она управляется с этими двумя алкоголиками.

   На следующий день приехал Вадим Петрович с Андреем. ‒ Живы, ‒ обнял он нас по очереди, ‒ ну и слава Богу.

   От Петровича мы и узнали, что генерал на нашей стороне. Причём, проявляет инициативу, о пансионате и слышать не хочет.

  ‒Операция провалилась? ‒ Напрямую спросил Леон.

  ‒Не совсем, ‒ ответил Петрович, ‒ кое кого мы вычислили, кое какие схемы раскрыли. А сейчас генерал подключил своих армейских друзей  и нашим оппонентам придётся покрутиться, ну и соответственно, раскрыться. А вы с Леоном, с этого дня поступаете в распоряжение Велидажа.    

   Такого  поворота событий я ни как не ожидал. В общину мы прибыли под вечер. Сразу же,  нам выделили небольшую избушку.  Я приветствовал уже знакомых мне людей, и они с радостью встречали  нас. И это была искренняя радость. Леон не был здесь чужаком и у него здесь были знакомые. Именно он сказал Велидажу, что у меня теперь новое имя.

   Велидаж погладил бороду. ‒ Наслышан о ваших приключениях. ‒ Пробасил он. ‒ Главное живы.

   Велидаж засмеялся, обняв нас с Леоном, увлёкая к своей избе. ‒ Угощу вас медовухой, надо отметить ваше боевое задание.

   Казалось бы, я был здесь совсем недавно, но всё мне казалось новым, неизведанным. Впервые я увидел и хозяйку, жену Велидажа ‒ Веллину. Женщина приятной наружности,  она, казалась, слишком молода для колдуна, но как я узнал позже, они с Велидажем почти что ровесники, очевидно, борода старила его.  

   У колдуна мы не задержались, выпив по чарке ароматной медовухи, оправились в отведённую нам избу. И хоть встретили нас хорошо, но проблема пришла с той стороны, с какой ни Леон, ни я, не ожидали. У нас кончились сигареты, а в общине курящих не было. В первое моё пребывание здесь, я об этом даже и не задумывался, дядя Жора выделил мне целый блок. Ни кто не был против нашей вредной привычки, но вот беда, ни магазина, ни ларька здесь не было.

   Первый, кто осознал нашу проблему был Ростислав. ‒ Курево кончилось? ‒ Напрямую спросил он, и после утвердительного  ответа с нашей стороны, посоветовал. ‒ За перевалом, ‒ махнул он рукой на юг, ‒ есть охотничья заимка, километров пятнадцать, или идите к колдуну.    

  ‒И чего нам, каждый раз по горам пятнадцать вёрст отмахивать, ‒ мрачно сказал Леон, ‒ или сразу мешок закупать.

   Решили спросить у тех, кто приезжал к колдуну или же за овощами, но те, как назло, оказывались не курящими.

   Посоветовавшись, мы отправились к колдуну. А тот и не удивился нашему приходу, дав нам выпить какой то гадости. Меня чуть не вывернуло наизнанку от этого пойла. Леон чувствовал себя не лучше. Весь оставшийся день мы провалялись в избе, без обеда и ужина, только воду пили, но зато, на следующий день тяги к никотину не было. Правда, я ещё долго курил во сне.

   Наступала осень, а дни текли чередой, община готовилась к празднику. День осеннего равноденствия был особым. Мы, с Леоном, потихоньку вливались в общину.

   Поначалу было как то странно, как так, жить в гармонии с природой. Я не понимал,  хоть и слышал про это, ещё в тот раз, когда попал в общину, гонимый как заяц волчьей стаей. Хотя и нынешнее моё положение не многим отличалось. Как ни странно, нашими учителями стали дети Ростислава, так как, большей частью общались мы с Леоном, с семьёй сына колдуна.  

  ‒Ну как вы не понимаете, ‒ вещала серьёзная Вика, растопырив маленькие ладошки, ‒ уже такие большие дяденьки, а не понимаете, чем больше злых мыслей и слов, тем больше демонов соберёшь вокруг себя.

   Насчёт тёмных сущностей я сказать ни чего не  мог, а вот и сам стал замечать через несколько дней, что чем больше положительных мыслей, тем реже вспоминаешь о тревогах и неудачах.

   И через несколько дней со мной произошёл невероятный случай, заставивший задуматься о жизни, и судьбе вообще.    

   Я шёл на пасеку, узкая тропа петляла среди высокой травы и кустарника. Мне, вообще, часто приходилось ходить, то туда, то сюда. К всеобщему удивлению, у Леона открылись невероятные способности к рукоделию. Он плёл корзины, берестяные короба, и получалось у него неплохо, даже общинники удивлялись. Я спрашивал у него,  как ему так удаётся. Но тот, только плечами пожимал, ‒ может, кто из предков плёл, а мне  по генам передалось, ‒ застенчиво улыбался он.

   У меня же руки росли не из того места, мастер на  все руки без профессии. Поэтому мне приходилось работать то на пасеке, то на огородах или ещё  где.  

   И вот, перед самым подъёмом, я споткнулся о камень, непонятно как здесь появившийся. Сколько раз здесь ходил, камня этого не замечал, и вот тебе, качусь кубарем в высокую траву. Я хотел было выругаться, по привычке, но перед глазами встала маленькая девчушка с растопыренными ладошками. Мне стало так весело, я лежал и улыбался. Я чувствовал себя счастливым человеком, у меня были дорогие мне люди. И я  был кому то дорог. Я жил в общине, где все друг друга уважали, невзирая на возраст и общественное положение. И меня не растаивало даже то, что опять приходилось скрываться. И тут,  ветер стих, а через мгновенье я услышал хруст ветки под чьей то ступнёй.

   Мгновенье, и я определил, откуда раздался звук,  где то перед бугром, на подъёме. Я  был уверен, это человек, а не зверь. Причём, пришлый, и старается остаться незамеченным. Меня и самого учили, как вести себя, когда идёшь в разведку, как снимать часового, а потом и сам учил этому других.

   Вновь подул ветер, и я аккуратно переместился в кусты, внимательно наблюдая. И моя наблюдательность была вознаграждена. Всего лишь на мгновенье, на какую то долю секунды, между кустов и высокой травы мелькнула фигура в камуфляже.

   Мысленно я благодарил камень, невесть откуда взявшийся. Ведь, если бы не споткнулся и не провалялся в траве, то вышел как раз на бугор, и был бы на самом виду перед  неизвестными. Я благополучно ретировался, благо дело, порывистый ветер раскачивал кусты и высокую траву.

  ‒Леон, кажется нас пасут. ‒ Ввалился я в избушку.

  ‒С чего ты взял? ‒ Уставился на меня Леон, откладывая в сторону недоплетённую корзину.

   Я пояснил сложившуюся ситуацию, после чего Леон вскочил.

  ‒Как они на  нас вышли? ‒ Смотрел он на меня. ‒ Впрочем, какая разница, идём к Ростиславу, Велидаж уехал с утра.  

   К счастью, Ростислав был на месте. Выслушав нас, он тут же принял решение.

  ‒Идите к излучине ручья, там безопаснее всего. Что бы от пасеки пройти к излучине, придётся проходить здесь, и незамеченным не пройдёшь. А там много путей отхода.

   Через час Ростислав прибыл в наше убежище, вместе с Ладой. У Лады в руках был узелок, а у Ростислава корзина.

  ‒Вот ваши вещи, переодевайтесь, общинное я заберу, а в корзине продукты. ‒ Пояснил он. ‒ Проверили мы тот бугор. Трава примята, две лежанки, собаки взяли след. Следы ведут к дороге, но до дороги мы не дошли, не  стоит рисковать. И  так понятно, кто то приходил на разведку.

   Ростислав пояснил нам, как добраться до шалаша. ‒ Переночуете в шалаше, а как всё уляжется я выйду на утёс, из шалаша он хорошо просматривается. Ну а если не уляжется, то после трёх уходите. ‒ И Ростислав объяснил куда уходить. ‒ От шалаша идёт тропа, она там одна, как раз выйдете к посёлку,  то, самый первый дом на пути, там и поживёте, это наши последователи, они вас не выдадут. Скажите от меня.

   Обняв, по очереди, Ростислава и Ладу, мы пустились в путь.

   Шалаш мы нашли без проблем, хотя ни каких троп к нему не вело, но Ростислав дал нам точные координаты. А вот от шалаша начиналась тропа, очевидно к тому самому посёлку.

   Леон заглянул в корзину и присвистнул. ‒ Антоха! Я бы не прочь перекантоваться здесь пару дней, с такой закуской, пока весь шухер не уляжется. Да ещё горячительного, да девчонок весёлых, а…

  ‒И склеят нам ласты, как ихтиандрам, с девчонками и горячительным. ‒ Опустил я приятеля на землю.

  ‒Да, это будет печально, ‒ Леон взглянул на меня с укоризной, ‒ даже помечтать не даёшь.

  ‒Слушай Леон, меня давно мучает вопрос, почему наши противники пошли на обострение, ведь огласка не в их интересах?

  ‒Да всё очень просто Антоха. ‒ Откинулся Леон на лежанку. ‒ Среди своих нашли козлов отпущения. Тот же Игорь, твой бывший начальник, наверняка в этот замес попал. А нас решили взять, что бы выпотрошить из нас информацию, да отчитаться перед боссами. Тебя бы выставили лазутчиком, меня твоим куратором. ‒ Тут Леон усмехнулся. ‒ А тот, кто замутил всё это, получил бы премию и орден мать героиня.

   На мой недоверчивый взгляд, Леон дал ещё одно пояснение. ‒ Поверь Антоха, я на эту мерзость насмотрелся.

  ‒Ну а если бы нас завалили? ‒ Усомнился я.

  ‒Так ещё проще, с покойников взятки гладки, пиши в отчёте,  что душа пожелает.

   Переночевали в шалаше без происшествий, отъелись и отоспались, а утром увидали фигуру в белом одеянии, махавшую нам рукой, с утёса. Вернувшись,  мы обнаружили Ростислава с Володей, сидевших в тени.

  ‒Вычислили мы этих. ‒ Сообщил Ростислав. ‒ Частники, вероятно, действуют по чьему то заказу. 

  ‒Ну это понятно по чьему, ‒ отозвался Леон,‒ кому мы ещё нужны. 

 ‒Давайте, к Велидажу, ‒ сказал Ростислав, ‒ пусть он решает, как быть дальше. Этих двоих контролируют люди Петровича. Володя, отведи их по тропке, к деду.

  ‒Идёмте, ‒ кивнул мальчонка, ‒ эта тропа не просматривается с бугра.

   В общине не было ни каких заборов, поэтому нам не пришлось перелезать через что то, а через четверть часа мы уже были в доме колдуна.

  ‒По вашу душу. ‒ Подтвердил Велидаж наши догадки.

  ‒Леон, ты поступаешь в распоряжение Петровича, а тебе Антон придётся выполнить одно моё поручение.

   И вот опять, в пути, колёса мерно отбивают чечётку. Поезд идёт на север. Велидаж подробно пояснил, как мне добраться до места назначения, но практически ни чего не сказал про само задание. Лишь уточнил, ‒ там тебе всё объяснят.

   Я ехал к вепсам, древнему народу, который ещё называли‒ чудь. Этот народ был столь малочисленным, что многие и не знают о его существовании. Но как заверил меня Велидаж, среди этого малочисленного народа много магов и чародеев…

  …‒Ну чего встал, иди, вон, самый нарядный дом, по левой стороне, там тебя ждут.

   Передо мной стоял мужичёк неопределённого возраста, с жиденькой бородкой, в фуфайке, чёрные брюки были заправлены в кирзовые сапоги.

  ‒Кто ждёт? ‒ В свою очередь удивился я.

  ‒Ты иди, там и узнаешь. ‒ Развернулся незнакомец ко мне спиной. ‒ Не бойся, не чёрт с рогами, ‒ бросил он мне через плечо, удаляясь. ‒ Ключ получишь, когда придёт время. ‒ Крикнул он, уже с пригорка.

   Я шёл и размышлял. Где я пропадал, на мне была фуфайка, как и на незнакомце. Было прохладно, а уезжал я в майке и лёгкой куртке. Последнее  моё чёткое воспоминание, как я ехал в поезде, далее, моя память превратилась в какое то размытое пятно. Мобильник в кармане был безнадёжно разряжен. Неужели я пил всё это время, такого за мной не наблюдалось, да и голова не болела.

   Я уже почти подошёл к нужному дому, как навстречу мне, из калитки, вышли двое  мальчишек лет десяти.

  ‒Ребята, а кто живёт в этом доме? ‒ Спросил я их.

  ‒Так бабка Марья, ‒ ответил один из них, а второй добавил, ‒ а на днях к ней тётка какая то приехала. ‒ Мальцы переглянулись, в глазах их было удивление.

   Я толкнул калитку и вошёл, даже и не зная кого мне спрашивать, и о чём. Дверь дома открылась и навстречу мне вышла Ирина. Такого сюрприза я не ожидал.

  ‒Ты как здесь? ‒ Удивился я.

  ‒Здравствуйте, приехали. ‒ В свою очередь удивилась она.

   Но  эмоции переполняли её, Иришка повисла на моей шее. Из её сбивчивой болтовни я усвоил, что у неё с Алексеем всё хорошо, она приехала вчера и ждёт меня. Хорошо, что я догадался наполнить холодильник продуктами.  

   Из другой двери вышла хозяйка, как я понял, та самая бабка Марья.

  ‒Ты куда пропал Антоша?‒ Спросила хозяйка, ‒ гостья приехала, а тебя и след простыл.

  ‒Дела, бабушка Марья, ‒ как ни в чём не бывало, ответил я, хотя в упор не помнил её.

   Ирина не дала нам договорить, потащила в дом. ‒ Хорошо, что снял половину дома, ‒ шептала она, ‒ есть возможность побыть вдвоём, без чужих глаз.

   Войдя в дом, я заглянул в холодильник, тот и вправду был заполнен продуктами, а рядом с холодильником висела и моя куртка. Я спросил у Ирины зарядку, а заодно поинтересовался сколько времени, заглянув в её мобильный. Время меня совершенно не интересовало, меня интересовала дата.

   Пятнадцатое октября, а садился в поезд в конце сентября, три недели выпали из моей памяти, как монета из кармана.

   Ирина была так рада нашей встрече, что не замечала моего состояния, рассказывая как они жили там, в Сибири. Алексей полностью поправился, даже стал заниматься спортом.

   С этого момента у нас с Ириной началось, что то сродни семейной жизни. Вновь я вступал туда, куда уж войти и не думал, после развода. Ложились спать вместе, вставали вместе, и большую часть дня проводили вместе. По видео разговаривали с Алексеем и Анной Сергеевной, Петровичем и Леоном. Ирина сказала, что выход в интернет она производит с защищенного сервера, и если кто то попытается взломать его, придётся взламывать ещё несколько, а за это время, самого взломщика блокируют.

   Я опасался, что скоро мы надоедим друг другу, слишком печален был опыт, но этого не произошло, наоборот, мы ещё больше проникались доверием. И тут обозначилась другая проблема. Долгое время я не разговаривал со своими родными, даже по телефону. Очевидно, Ирина почувствовала  это.

  ‒Антон, ты всё время задумчивый, думаешь о детях, родителях…?  ‒ Сказала как то она.

   Я попытался отнекиваться, но Ирина была настойчива, и пришлось признаться.

  ‒Запиши видео обращение к своим родным, ‒ предложила она, ‒ а Петрович найдёт способ как его переправить.

   Два дня я записывал своё обращение, с помощью Ирины. Она снимала меня на телефон. Снимала, затем стирала, затем вновь записывала. Двухминутное обращение к родным далось мне не легко.

   Прошло две  недели, пока обращение доставили  моим родным и пришёл ответ, через всё тот же защищённый сервер.

   Дочка сквозь слёзы говорила, что это самый радостный день в её жизни. Она рада, что я жив и ни в чём не виновен. Сын и родители тоже выразили свою радость.

   А вскоре, мы уже встречали новый год. Сначала праздничный ужин с хозяйкой, а потом уже вдвоём с Ириной, при свечах.

  После нового года мы купили две пары лыж, спортивную экипировку и многие часы проводили на природе. Пожалуй, это было самое счастливое время в моей жизни. 

   А ближе к весне поступило указание, отправиться в город Н. Сборы были недолгими и, распрощавшись с хозяйкой, отбыли из этого чудного края.

   В пункт назначения прибыли под вечер. Здесь, в некоторых местах, уже проглядывала  зелёная травка, а уезжали в тёплых куртках. Оно и не удивительно, Карелия находилась куда  севернее.

   Такси подкатило к мрачноватому трёхэтажному дому, из красного кирпича. К этому времени уже почти что стемнело. Домофон отозвался детским голосом, Ирина заволновалась.

  ‒Алексей, Алёшенька, ‒ шептала взволновано она, пока мы поднимались на третий этаж.

   Мне и самому показалось, что это голос сына Ирины.

   Дверь открылась, на пороге и в самом деле стоял Алексей, а позади него Вадим Петрович в фартуке, доносился аромат чего то вкусного.

  ‒Мама, ‒ кинулся в объятья матери Алексей.

   И пока мать с сыном ворковали как два голубка, мы с Петровичем вышли на балкон, вроде как покурить.

  ‒Ну как? ‒ Спросил Петрович.

   Его слова можно было истолковать по разному, и как дела, как здоровье или как настроение.

  ‒Да нормально. ‒ Пожал я плечами.

  ‒Знаешь Антон, теперь тебе придётся действовать на своё усмотрение, ‒ задумчиво проговорил собеседник, ‒ мы ведь боевое крыло, если можно  так выразиться, силовые акции, охрана и прочее. Я командую операцией, но то, что под силу Велидажу и тебе, уже не в моей компетенции.

   Из дальнейшего разговора я понял, что на меня теперь возлагаются другие задачи. И теперь, мне придётся расстаться с Ириной, но Леон остаётся здесь, на подстраховке. ‒ Держи. ‒ Петрович протянул мне конверт, в котором оказалась банковская карта. ‒ Расходы у тебя увеличатся, я  так думаю.

   ‒Алексей привёз из Сибири что то, что не знаю,  это они с Велидажем там секретничали, так что, малец сам всё пояснит. ‒ Петрович хлопнул меня по плечу. ‒ Идём, а то ужин стынет.  

   После сытного ужина, мы с Петровичем легли спать, а Ирина с Алексеем закрылись на кухне и был слышен их приглушённый разговор и смех.

   Наутро, после завтрака, пришло время расставания. От той Ирины Львовны, которую я увидел в первый раз, строгой и неприступной, не осталось и следа. Ирина вся светилась, оно и понятно, чёрная полоса сменилась белой. Петрович шепнул что то Ирине и повёл её на кухню, а Алексей подошёл ко мне, держа в руках разноцветную коробочку, перевязанную чёрным шнурком.

  ‒Дядя Серёжа, вот, ‒ протянул он мне коробочку, ‒ Этигул передал.

   Я взял коробочку. ‒ А на словах ни чего не передавал? ‒ Спросил я его.

   Алексей покачал головой. ‒ Ни чего.

  ‒Что там? ‒ Я смотрел на парня и отмечал, да повзрослел Алексей, взгляд и вовсе, стал как у взрослого человека.

  ‒Я не знаю, дядя Серёж, ‒ Алексей прижал руки к груди, ‒ честное слово, я в чужие тайны не лезу.

  ‒Да всё нормально Алексей, ‒ улыбнулся я, обняв его за плечи.

   В этот момент, из кухни вышли Петрович с Ириной. Улыбка сошла с губ любимой, в глазах застыла тревога.

  ‒Ты  нас на улицу не провожай, ‒ сказал Петрович, ‒ простимся здесь. ‒ Как только всё завершишь, ключи оставь у соседей напротив, квартира снята на два месяца.

   И вновь расставание. Петрович забрал мой мобильник, выдав новый, ‒ номер Леона там забит, ‒ предупредил он меня.

   Машина увозила дорогих мне  людей, а я ещё долго смотрел в окно. Опять один, и опять в подполье, с новым мобильным, без права на общение  с теми кто дорог.  И вновь передо мной вставал извечный вопрос ‒ что делать.  

  Некоторое время я смотрел на коробочку, а затем, сорвав шнурок, открыл её. Внутри оказался пучок сухой жёлтой травы. ‒ И что мне делать с этим хозяйством, окуривать помещение, или курить самому? ‒ Раздумывал я.

   Вынув траву и положив её на стол я обнаружил внутри пучка гладкий чёрный камешек, формой напоминавший каплю и размером не более голубиного яйца.

   Камешек был гладким, приятным на ощупь, он быстро согрелся в моей ладони. И тут, произошло  что то странное, то, что трудно объяснить словами. И первое, что пришло мне в голову, это слова того незнакомого мужичка, ‒ иди, ключ получишь когда придёт время.  В этот момент, мутное пятно в моей памяти стало принимать чёткие очертания…

   …Я сошел с поезда и попрощавшись с проводницей, отправился к припаркованным машинам. Ещё через пять минут, машина увозила меня в конечный пункт назначения.

   Меньше чем через полчаса мы были на месте. Водитель притормозил на окраине деревни, ‒ к центру? ‒ Поинтересовался он.

  ‒Давай  здесь, ‒ протянул я деньги.

   Метрах в пятидесяти стояла телега  с впряжённой в неё лошадью, а рядом суетился мужичёк, небольшого роста. И как только машина отъехала, я не спеша пошёл к телеге.

  ‒Куда тебе мил человек? ‒ Встрепенулся незнакомец. ‒ Прокачу с ветерком.

   Я и не знал, что сказать, телега была старая, с деревянными колёсами, даже и не предполагал, что такие ещё существуют.

  ‒Техосмотр то прошёл? ‒ С улыбкой спросил я.

  ‒А как же, ‒ отозвался незнакомец, ‒ Яга баба печать поставила и расписалась.

   Мы рассмеялись. Я продолжал рассматривать чудное транспортное средство из прошлого.

  ‒Так тебе к вепсам? ‒ Поинтересовался мужичёк.

   Зрачки у него были какие то странные, светлые, почти что прозрачные.

  ‒К вепсам, ‒ подтвердил я. После того, что случилось со мной на горном серпантине и во время перестрелки в гостинице, я уже почти что разучился удивляться.

  ‒Ну тогда полезай, ‒ кивнул мужичёк на телегу.

   Как только телега тронулась, незнакомец повернулся ко  мне. ‒ Тебя как кличут, Серёжка или Антошка?

  ‒Да как тебе удобнее, ‒ отозвался я, ‒ самого то как кличут?

  ‒Так Оською, а по метрикам Осип Давыдыч. ‒ Оглянулся собеседник. ‒ Вон,  видишь дом? ‒ Махнул Осип в сторону добротного дома под красной крышей. ‒ Там бабка Марья живёт, половину дома сдаёт, если что.

  ‒А ты чего так легко, по летнему? ‒ Спросил Осип. ‒ Скоро уж похолодает. Это там у вас на юге тепло, а здесь другое дело.

  ‒Да как то не подумал.  ‒ Я и сам уж заметил, что моя лёгкая курточка здесь не актуальна.

  ‒Ладно, чего ни будь придумаем, ‒ решил возница.

   Так, ведя неспешный разговор, мы добрались до озера, на берегу которого  и стояла деревенька вепсов.

  ‒Дорогу то запомнил? ‒ Поинтересовался Осип.

   Я оглянулся по сторонам, ‒ да вроде как.

  ‒Да тут ни чего сложного, а через бугор поближе будет, взойдёшь на него, так дорога как на ладони и даже дом бабки Марьи виден.

   Деревенька в десять домов, в которой жили в основном старики, была невзрачной, две остроносые лодки стояли на берегу.

   Мы зашли в дом, где кроме печи и стола, практически не было ни каких достопримечательностей.

  ‒Вот, держи, ‒ протянул мне Осип фуфайку,  ‒ здесь все так ходят.

  ‒Да не надо, ‒ попробовал отказаться я, ‒ куплю что ни будь.

  ‒Держи говорю, ‒ всучил мне Осип фуфайку, ‒ этот ватник не только тело греет, но и от недругов охороняет. Да и мне спокойнее будет, ведь не останешься у меня. Ведь у меня интернета нет, да и развлечений ни каких.

   Я и вправду, оставаться в деревне не стал, а отправился назад, но прежде, получил от Осипа инструкции.

  ‒Как только увидишь меня во сне, как звать буду, так немедля, по утру, будь здесь.

   Вернулся в деревню  засветло, быстро найдя дом бабки Марьи. А перед домом играли те двое мальчишек, которых я и спросил. Они то и подтвердили, что это дом Марьи. Вот почему они смотрели на меня как на полоумного, когда я их спрашивал во второй раз.

   Без проволочек мы договорились с бабулькой об аренде половины дома. Как и было уговорено, я переслал свой новый адрес Петровичу, по электронке. И вскоре получил ответ. Петрович сообщал, что ко мне выезжает Ирина, в скором времени. Не стоит и говорить, какие эмоции меня наполнили, после этого известия.

   Потянулись дни ожидания, делать было нечего, день за днём ждал вызова, мне и в голову не приходило, что это розыгрыш или глупая шутка. Большую часть времени я торчал в интернете, прерываясь, что бы сходить в магазин или помочь хозяйке. Что бы не терять форму, переколол все дрова, залатал ей крышу на сарае. Ходить здесь было некуда, ни каких развлечений, да меня и не тянуло.

   Больше двух недель прошло, день за днём, пока во сне, не явился мой знакомый вепс. ‒ Серёжка ‒Антошка, приходи, все уж собрались.

   Поутру, приодевшись в подаренную фуфаечку, я собрался было идти, но во дворе столкнулся с бабкой Марьей.

  ‒В магазин что ли? ‒ Поинтересовалась хозяйка. ‒ А то и мне хлеба возьми.

  ‒Да не бабуль, по окрестностям пройдусь, ‒ сказал я, ‒ свежим воздухом подышу.

  ‒Здесь ему свежего воздуха не хватает, ‒ пробурчала бабка Марья, ‒ ты в своих ботиночках по самое колено в грязи увязнешь.

   Действительно, последние дни шли дожди. Невзирая на мои протесты хозяйка затащила меня на свою половину и заставила одеть кирзовые сапоги, ‒ твой размер, ‒ уверенно сказала она.

   До деревни вепсов добрался примерно за полчаса. ‒ Серёжка ‒ Антошка, ‒ встречал меня вепс своей весёлой скороговоркой, ‒ добрался значит, ну проходи, гостем будешь.  

   Осип придирчиво осмотрел меня. ‒ Не пойдёт так, Серёжка ‒ Антошка, на-кась, ‒ тут он вытащил из древнейшего шкафа, толстые суконные брюки в масляных пятнах, а ещё, плотную рубаху да свитер грубой вязки, ‒ сымай своё городское и одевай. ‒ Приказным тоном сказал вепс.

   Без лишних разговоров я переоделся. ‒ Ну вот, ‒ удовлетворённо сказал Осип Давыдыч, ‒ совсем другое дело, а как возвернёмся, так и приоденешься в своё городское.

   Я ожидал, что мы отправимся на его транспортном средстве, как  и в прошлый раз, но  как оказалось, идти пришлось пешком. Взвалив за спину по мешку, мы отправились в путь.

   Я поинтересовался у Осипа, далеко ли нам идти. ‒ Так к завтра и придём, ‒ ответил тот.

   Ни чего необычного в пути не случилось, с привалами мы благополучно добрались до лесной сторожки.

  ‒Ну вот, мы и у цели, ‒ сообщил попутчик, ‒ ещё пару вёрст и будем на месте, а пока, заночуем здесь.

   Я сбегал к ручью, набрал воды в закопченный чайник, который был в сторожке, пока Осип разжигал огонь. 

  ‒А ты чего ж, с армии то ушёл? ‒ Спросил вепс.

  ‒Да как то… ‒ пожал я плечами, ‒ сложилось всё так.

  ‒А женщина то эта хорошая, ‒ продолжал собеседник, ‒ душа у неё светлая, да и испытания ей выпали нелёгкие.

  ‒Я смотрел на этого странного человека и не мог понять, куда он клонит, и вообще, что я здесь делаю.

   Осип разливал ароматный напиток, но едва я сделал глоток, у меня чуть глаза на лоб не вылезли.

  ‒Ося, ты чего туда набухал? ‒ С удивлением спросил у него, ‒ у меня чуть глаза из орбит не выскочили.

  ‒Пей, ‒ наставительно сказал вепс, ‒ спать крепко будешь, да и мысли в голове очистятся.

   Отвар имел сильный привкус хвои, было в нём ещё что то, я сразу же вспотел и показалось, что мир вокруг меня изменился. Я уж подумал, что вот, сейчас начнутся галлюцинации, но ни чего не произошло. А вскоре, как и сказал Осип, стало спокойно на душе.

  ‒А что, правда, что все вепсы колдуны? ‒ Наконец то я решился задать вопрос. Велидаж мне сказал об  этом, но я всё как то не решался заговорить напрямую.

  ‒Нет, не правда, ‒ выпалил Осип, ‒ через одного.    

   Одна странность меня, поначалу, не особо беспокоила, а именно то, что вепс знал обо мне если и не всё, то очень многое. Я это списывал на то, что эти сведения он получил от Велидажа, ведь именно он отправил меня сюда. Но когда Осип стал озвучивать факты из моей биографии, которые Велидаж знать не мог…

  ‒Осип Давыдович, откуда ты всё знаешь про меня? ‒  Напрямую спросил я.

  ‒Должность у меня такая, всё про всех знать. ‒ Улыбнулся вепс. ‒ А вот ты, как я посмотрю, ни чему не удивляешься?

  ‒В последнее время мне пришлось столько раз удивляться, что я уж разучился это делать.

  ‒Ну да, ну да, ‒ подтвердил вепс.

  ‒Что я вообще здесь делаю? ‒ Задал я очередной вопрос вепсу.

  ‒Скоро узнаешь, ‒ обнадёжил собеседник.

   Выспался я на славу, но Осип не дал понежиться в предрассветных сумерках.  ‒ Вставай Серёжа, пора. ‒ Послышалось из темноты.

  ‒Во, ‒ подумалось мне, ‒ впервые назвал меня одним именем, скоро и по настоящей фамилии начнёт называть.

  ‒Зачем мне твоя фамилия, хотя, знаю я её. ‒ Вновь послышалось из темноты.

  ‒Вот вепс вездесущий, ‒ вновь подумал я, ‒ даже мысли свои от него не спрячешь.

  ‒Конечно не спрячешь, ‒ спрыгнул со своего топчана Осип.

   Оськин отвар пили молча, в темноте, лишь угли в небольшой печурке чуток освещали пространство сторожки. Я был не прочь, проглотить и что посерьёзнее, но Осип даже не доставал ни чего съестного  из мешков.

   Вышли из сторожки, ещё только начинало светать. ‒ Нравишься ты мне Серёжка, лишних вопросов не задаёшь, воспринимаешь всё спокойно, без истерики.

  ‒И что, многих до истерики довёл? ‒ Остановился я у двери.

  ‒Да в жизни всякое бывало. ‒ Уклончиво ответил вепс.

  ‒Ты кого хочешь до истерики доведёшь. ‒ Напрямую сказал я. ‒ Народ  у нас какой, правду мало кто любит, особенно про себя.   

   Через полчаса мы были на месте. Трудно было сказать, была ли это поляна среди редколесья или же подолье невысокого кряжа,  который мы перевалили. Всё пространство, насколько я мог видеть при белесом рассвете, было заставлено гладкими валунами разных размеров. Что то мистическое было в этом ландшафте, я это сразу почувствовал. 

  ‒Святое это место Серёжка, ‒ сказал вепс, останавливаясь на краю этого нечто, ‒ здесь лежат волхвы яриев,  наши с тобой предки. Поклонись им.

   Я поклонился, тоже самое сделал и Осип.

   Мы шли среди валунов, на некоторых из них проступали какие то знаки или рисунки, но ни чего толком нельзя было разобрать, только отдельные фрагменты. Очевидно, эти знаки выбивались на камне давно, неизвестно когда.

  ‒Ося, когда же они здесь упокоились, ещё до христианства? ‒ Спросил я у вепса.

  ‒Давно, Серёжка, давно. За тысячи лет до Рюрика.

  ‒Ну вот, привёл. ‒ Проговорил Осип.

   Прямо перед нами стояли пять мужчин, как я их раньше не заметил. Все бородатые, трое уже совсем преклонного возраста. Все пятеро  внимательно изучали меня.

   О чём шёл разговор  я так и не понял, поначалу, что то о Солнце и Луне, о каких астрологических значениях, а далее, я ушёл в свои мысли, поглаживая гладкий валун и до моего сознания долетали лишь обрывки фраз. В который раз я задумался, как так получилось с первой женой, ведь всё было нормально и как то так, в один миг, расстались. Даже пришла шальная мысль, а уж не эти ли колдуны постарались. Ведь этот вепс видит мои мысли. Но откуда они могли знать обо мне…

  ‒Пошли Серёжка, ‒ Осип стоял передо мной, ‒ пора возвращаться.

  ‒А где все? ‒ Я с удивлением осматривал округу, будто бы вынырнув из небытия. ‒ Вот только что стояли здесь.

  ‒Так ушли все, ‒ улыбался Оська,‒ и нам пора.  

   Я с удивлением смотрел на Осипа. ‒ Странный вы народ, вепсы.  Притащил меня сюда, что бы поговорить о звёздах и Луне. И исчезли в один миг.

   Оська только улыбнулся и зашагал в том направлении, откуда мы и пришли.

   Я обратил внимание на одно странное обстоятельство, мой мобильник был безнадёжно разряжен, хотя, утром я смотрел, зарядка была больше половины. Была ещё одна странность, вернулись в сторожку  уже под вечер. Едва успели вскипятить чайник  как стало темнеть. Но ведь я точно помнил, от сторожки до того места едва ли больше получаса ходьбы. Солнца не было видно, как и в предыдущие дни, стояла хмурая погода, поэтому то я не мог определить, сколько времени, без мобильника и часов. Но даже если мы затратили на дорогу больше часа, пусть два, так ещё много времени должно было остаться.

  ‒Ося, ‒ осторожно спросил я, ‒ а сколько времени мы там пробыли?

  ‒Весь день, Серёжка, весь день. ‒ Больше вепс ни чего не стал объяснять, а я не спрашивал. Но Осип заговорил сам.

  ‒Знаешь Серёжка, не всё так просто и понятно в нашем мире. Есть мир видимый и есть мир невидимый. Все говорят о бермудском треугольнике, о перевале Дятлова, кто то встречает домовых, а кто то леших, но ни кто не знает в чём суть. Кто то верит, а кто то не верит во всё это, но от этого ни чего не меняется. Неизведанное и непонятное рядом с нами и от этого не куда не деться.

   Вепс замолчал, очевидно, проверяя какое впечатление произведут его слова на меня. Я уже давно понял, что не всё так однозначно в нашем мире. После того как автомобиль в котором мы ехали с Леоном, улетел в пропасть без нас, какое то время во мне ещё теплилась надежда, что это всё обман, сон, галлюцинации…. Но просмотрев в новостях видеокадры автокатастрофы нашего авто, а затем и поисковые работы с привлечением водолазов, все сомнения отпали. А затем была перестрелка в гостинице. И теперь я был уверен, что существует что то, за гранью нашего понимания.

  ‒Сегодня ты получил знания древних, но воспользоваться ими не сможешь. Воспользуешься ими только тогда, когда придёт время.

  ‒А кто такие волхвы? ‒ Спросил я. ‒ Насколько я знаю, это жрецы восточных славян.

  ‒Это верно, ‒ ответил Осип, ‒ но это только поверхностное. Их называют по разному, у разных народов, волхвы, жрецы, маги… но все они хранители древнего знания. До поры, до времени я закрою твоё сознание, но придёт время и ты вспомнишь.

  ‒В нашем мире идёт постоянная борьба между добром и злом, или правильнее сказать, между светом и тьмой. Поэтому то древние и передают свои знания из поколения в поколение. Сегодня ты получил сокровенное знание, но воспользоваться ты им не сможешь, сейчас ты, как запечатанный кувшин,  что бы противная сторона не обнаружила тебя раньше срока.

  ‒Послушай Ося, а не твоя ли братия вмешалась в мою семейную жизнь, ‒ задал я давно мучавший меня вопрос, ‒ ведь всё нормально было, а тут раз и всё…

   Вепс улыбался, глядя на меня. ‒ Мы просто ускорили процесс, со своей женой ты бы и так расстался, но через несколько лет. А мы не могли ждать столько времени.

  ‒Так вы и есть вершители кармы? ‒ Почти что утвердительно спросил я.

  ‒Я понял про кого ты говоришь, хотя, мы их называем по другому. Нет, вершители это нейтралы, они соблюдают закон вселенной, они не плохие и не хорошие, они блюстители закона. И если бы не современная техника, камеры видеонаблюдения и прочие умные штучки, то ни кто бы и не знал о них, кроме посвящённых. Хотя, они могут действовать по разному, ведь и тебя в детстве спас зверь. Не так ли?

   Если у меня и оставались последние сомнения в отношении способностей Осипа Давыдовича, так они в этот миг рассеялись полностью. О том случае знали лишь близкие мне люди. Тогда я был ещё мальчишкой. Был конец зимы, на крышах кроме сосулек и снега наросло немало и льда. Я возвращался с тренировки, в руках была клюшка и уже перед  самым подъездом на меня накинулась какая то шавка, собачонка, чуть больше кошки. Я замахнулся клюшкой, но собака была настойчива и агрессивна, чего я ни как не ожидал и от того плюхнулся в сугроб. В этот момент, наросшая глыба упала с крыши прямо перед подъездом, туда,  где должен был находиться я, если бы не агрессивный собакин.

   Я, конечно же, рассказал родителям, да и соседи видели. Мать крестилась и говорила о провидении, отец бурчал о совпадении, но самое интересное было потом. Нашёл я эту собачку в одном из соседних дворов, она ни то что не проявляла ко мне агрессии, но и хвостиком махала. Я же, подманил её беляшом, погладил и с той поры, мы стали закадычными друзьями, на целый год, пока Рекс не пропал. Я долго ещё горевал по нему, как по настоящему другу.  

   На некоторое время повисла пауза, воспоминания пробежали чередой в моём сознании.

  ‒А вы то, ну те, кто хранит древние знания, пользуетесь всеми этими новыми приспособлениями? ‒ Указал я на свой мобильный, лежащий на маленьком столике.

  ‒Те волхвы, что живут в городах пользуются, конечно, а мне то это зачем, я живу в глуши.

  ‒Ну а если тебе надо будет связаться со своими? ‒ Наивно спросил я, хотя тут же пришла мысль, как то он вызвал своих на встречу, да и меня.

  ‒Дурачёк ты Серёжка, я свяжусь с кем надо и без этих штучек. ‒ Заулыбался вепс.

  ‒А эти волхвы, что живут в городах, они чем занимаются? ‒ У меня перед глазами возник образ, бородатого мужика в старо-древнем одеянии, сидящего за монитором компьютера.

  ‒Ты их ни как не отличишь от обычных людей. Кто то из них ходит на работу, другие занимаются другим делом. Они, так же как и все, пользуются современной техникой.

  ‒Эх, Сережка, сколько их ходит, всяких, и тёмных и светлых, под человеческими личинами. ‒ Хмыкнул вепс.

   Отоспавшись в сторожке, по утру, ещё затемно, мы отправились в обратный путь. К селению вышли во второй половине дня. В доме вепса я переоделся в своё, городское.

  ‒Ну Серёжка, ‒ улыбнулся вепс, ‒ пора нам расставаться, а пока я закрою тебя от страждущих взоров.

   Пожав друг другу руки и пожелав удачи мы расстались.  Я поднимался на бугор и всё было хорошо, но взойдя, растерялся. Я помнил то ощущение. Стоял и смотрел вдаль, на незнакомый посёлок, на незнакомую местность…

   …Позади послышались шаги, передо мной стоял мужичёк в фуфайке и кирзовых сапогах, что то знакомое было в его образе. ‒ Ну чего встал, иди, вон дом по левой стороне, тебя там ждут…

   …вот тебе и внезапное пробуждение. В какой то момент, перед взором возник Этигул.

   И тут же, в моём сознании возник образ дома, где то на окраине города и даже путь, по которому ближе всего пройти к нему. И теперь я даже знал, что дом продается. И там живёт внучатый племянник вепса Осипа.   

  ‒…К племяннику моему пойдёшь, в его доме поживёшь, там древний погост рядом, заодно и поможешь ему, ‒ сказал тогда вепс на последнем привале, перед расставанием, ‒ внук сестры моей. Давно она уехала отсюда, а сын её рос без отца, да и сестра не воспитала его  должным образом, вот и внука упустила.

  ‒А что там у него? ‒ Поинтересовался я тогда.

  ‒Неправильную жизнь ведёт. ‒ Пояснил Осип. ‒ Связался с плохой компанией, в карты играет. Так сам всё и увидишь…

    Одевшись, я направился к тому самому дому. Природа оживала, на деревьях появлялась молодая листва, пахло весной, обновлением, после зимы.

   Старинный дом, вероятно, построенный еще при царском режиме, я нашёл сразу. На заборе висела табличка о продаже дома с номером сотового. На стук вышел молодой мужчина лет двадцати, двадцати пяти. На мой вопрос о сдаче дома он ответил отрицательно. Сказал, что дом не снимается, а продаётся. Но я был настойчив, ‒ может договоримся мил человек, ‒ я поймал себя на мысли, что начинаю разговаривать как Ося. 

   Но хозяин ни чего не хотел слушать.

  ‒Лёнь, тебе, что деньги не нужны? ‒ Спрашивал я. ‒ За два месяца вперёд плачу.  

  ‒Откуда вы знаете, что меня Лёней зовут? ‒ В свою очередь, спросил хозяин дома. Уставившись на меня подозрительным взглядом.

   Кого то он мне напоминал. Да ведь у Осипа частенько бывало, что то такое во взгляде.

  ‒Так знакомый мой звонил тебе намедни, ‒ сходу соврал я, так как табличка с объявлением была у меня перед глазами, и имени там не было.

  ‒Ах, ну да, звонили трое или четверо, ‒ согласился парень.

  ‒А вдруг завтра покупатели объявятся? ‒ неуверенно сказал Лёня, краем глаза наблюдая как я достаю купюры.

  ‒Лёнь, мы так и будем у калитки стоять? ‒ смело сказал я, как будто вопрос об аренде был уже решён.

  ‒Ах, да, да, проходите. ‒ Пропустил он меня во двор.

   Некоторое время хозяин колебался, но потом честно признался, что у него небольшие проблемы с местным криминалитетом, по поводу долга и ему не хотелось, что бы я пострадал, но деньги ему нужны.

  ‒Бандитов я не боюсь, ‒ самоуверенно сказал я, ‒ пусть они меня боятся.

   Вопрос был практически решён, но остался последний аргумент хозяина, а именно, он и сам здесь жил. ‒ Так вдвоём будет веселее, ‒ парировал я.

   Уже через десять минут задымила труба над банькой, а Лёнчик побежал в магазин за пивом и продуктами, с деньгами, которые я выделил отдельно от квартплаты. Я же, отправился за своими вещами.

   Зайдя в квартиру, быстренько собрал свои вещи, а потом уселся на диван. Стоило призадуматься. Я и сам не понимал, как узнал имя этого парня, да и разговаривать стал как Оська. И что самое странное, я даже и не удивлялся вновь открывшемуся дару.

   Пока Лёня готовил баню, я приготовил обед на скорую руку из того что он купил. Напарившись в добротной баньке, отобедали под пивко. За полчаса Лёня выложил всё, что у него накипело, а  потом сам удивлялся, как это он, незнакомому человеку, выложил всё как священнику на  исповеди. 

   История его была похожа на многие другие в наше время. Жил был парень Лёня, как все, отслужил и вернулся домой, а тут бабулька умирает и завещает ему свой дом, как единственному внуку. Ну, Лёня и рад стараться, вечеринки, подружки и друзья. В какой то момент появились и карты. Родители не были в восторге от такого. Поначалу Лёнчику везло, несколько раз выиграл, а потом пошла чёрная полоса, которая продолжалась и до сих пор. А кредиторы уже грозились и дом отнять.

  ‒Лёнь,  тебя развели как лоха,  сам не понимаешь, ‒ честно сказал я, ‒ им изначально был нужен твой дом.

  ‒Да понимаю я дядя Антон, сам не знаю, как всё так получилось, ‒ с тоскою в глазах проговорил парень, ‒ родители на порог не пускают, пока не завяжу  с картами.

  ‒Бабульку то Агафья Давыдовна звали? ‒ Спросил я.

   На что Лёнчик только кивнул. А у меня перед глазами пробежало, словно в калейдоскопе. Улыбающаяся конопатая девчушка, затем девушка, женщина и наконец то бабушка, невероятно похожая на сидящего передо мной внука.

  ‒Здорово ты похож на бабушку свою. ‒ Сказал я, отхлёбывая пиво.

   На что Лёня кивнул и тут же встрепенулся, в глазах его застыл немой вопрос.

  ‒Да нет, бабулю твою я не знал, а вот брата её… В Карелию ведь ездил с бабушкой? ‒ Опять я поймал себя на мысли, что точно знаю, что Лёня когда то ездил в Карелию. И на этот счёт у меня не было сомнений, хотя этого мне ни кто не говорил.

  ‒Было дело, ‒ согласился Лёня, ‒ но я тогда совсем маленьким был, наверное, только в школу пошёл.

  ‒А брата её не помнишь? ‒ Выпытывал я.

  ‒Так, смутно, ‒ признался Лёня.

  ‒Вот он меня и послал к тебе, что б вразумил тебя, да в лоб заехал, если нужно будет.

  ‒Раньше надо было в лоб, ‒ с отчаянием в голосе проговорил Леня, ‒ дом и так скоро заберут.

  ‒Ни кто не заберёт, ‒ уверенно сказал я, ‒ если бросишь эти карты.

  ‒Дядя Антон, я к ним больше не прикоснусь, ‒ в глазах парня засветился огонёк надежды, ‒ клянусь.

  ‒Ты пока обдумай всё, а я прогуляюсь. Переговорить надо кое с кем, потом будешь клясться. И язык за зубами держи, даже родителям ни, ни. ‒ По Лёниным глазам я понял, тот будет молчать как рыба.

   Леон подкатил через сорок минут, я уж успел заскучать. Обрисовав ему ситуацию, я ждал ответа.

  ‒Антон, зачем нам такое свечение. ‒ Высказал Леон то, что я и ожидал от него.

  ‒Надо Леон,  пообещал человеку. ‒ Я  посмотрел на Леона. ‒ Да и особо светиться не придётся.

   Пока Леон обдумывал сложившуюся ситуацию, я осматривал округу. Мы стояли на краю запущенного парка, возле древней скамьи. ‒ Пройдёмся, ‒ предложил я.

   Не спеша, шагая между деревьями и кустами, я вёл Леона туда, где должны были стоять два валуна. Через минуту мы вышли к ним, хотя в этом месте я ни когда не был, но чувствовал, что они именно здесь. У могучего дуба стояли два серых валуна. Один уже почти полностью ушёл в землю, другой возвышался примерно на метр.

  ‒Как знаешь Антон, ‒ наконец то подал голос Леон, ‒ ты сейчас за главного, тебе решать.

   Так же, не спеша, разговаривая мы вышли из парка, туда, где стояла машина Леона. От Лёнькиного дома до валунов было метров четыреста, пятьсот, по прямой, я уже чувствовал, что основные события развернуться именно здесь.

  ‒А что с квартирой? ‒ Поинтересовался Леон. ‒ Я так понимаю, жить ты будешь здесь?

  ‒Квартиру можешь использовать по своему усмотрению, ‒ ответил я, вынув ключи из кармана, ‒ если пройдут какие изменения я тебя уведомлю.

  ‒Ох Антоха, как бы нам не засветиться по крупному, ‒ вздохнул Леон, подходя к машине, ‒ не нравится мне всё это.

  ‒Так твои парни и в Соломинке могут засветиться. ‒ Сказал я с улыбкой, ожидая реакции Леона.

   Я не увидел, но почувствовал, что бойцы Леона сейчас сидят в баре под названием Соломинка. И сам Леон прибыл как раз оттуда.

  ‒Да и сам не  засветись, ведь туда едешь.

  ‒От тебя как от Велидажа, ни чего не утаишь. Связался с этими колдунами. ‒ С досадой в голосе сказал Леон, залезая в салон.

   И тут вновь, пред моим взором пронесся калейдоскоп или же что то наподобие голограммы из фантастических фильмов. Леон в бронежилете, каске, а на спине четыре буквы СОБР. Он и его бойцы готовятся к штурму дома. Поезд, из него выпадает человек, окровавленный Леон в тамбуре… примерно, я знал его историю, до Оси мне ещё было далеко, не тот уровень, нежданные способности, пришедшие только сегодня, меня не удивляли, я начинал привыкать. Да к своему говору начинал привыкать, раньше я ни когда не говорил, мил человек, или, если пройдут изменения я тебя уведомлю.

  ‒Как ты Лёня? ‒ Крикнул я из сеней, разуваясь.

  ‒Всё оккей, дядя Антон, ‒ послышалось из за двери.

   Пахло чем то вкусным, Лёня кашеварил вовсю. ‒ Скоро ужинать будем. ‒ Улыбался Леонид, выйдя из кухни в фартуке и с половником.

  ‒Твой вопрос в стадии решения, ‒ уведомил я Лёнчика, ‒ думаю, что результат будет положительным.

   Лёня просиял, ‒ дядя Антон я даже не знаю как вас благодарить… ‒ парень прижал половник к груди.

  ‒Меня благодарить не надо, ‒ похлопал я его по плечу, ‒ только слово держи.

  ‒Да я, дядя Антон…, да я к ним и не прикоснусь… ‒ Залепетал Лёня.

   Лёнчик оказался прекрасным поваром и не менее прекрасным собеседником. Из своих запасов он достал бутылку домашнего смородинового вина, и ужин прошёл в самой благодушной обстановке.

  ‒Лёнь, ты прекращай дурить, ‒ сказал я как можно душевнее, ‒ завязывай с этими вечеринками, подружками и друзьями, остепенись. Женись, да работай спокойно на заводе, ведь отец пристроит. ‒ Лёня смущённо кивал.

  ‒Я понимаю, молодость, но тебе было предупреждение, а если не изменишься, то дом обязательно потеряешь. Ведь такие старые дома сейчас в цене, богатеи выкупают и перестраивают…

   Перед  самым закатом раздался звонок от Леона. ‒ Антоха, всё в норме, долг отдали, а на счёт процентов… я сказал, что проценты им черти отдадут.

  ‒Спасибо дружище, ‒ поблагодарил я Леона и умышленно не называл его по имени, так как Лёня был рядом.

  ‒Антон, е моё, сумма всё равно не малая, а мне с парнями еще на что то жить надо. Ты же не думаешь, что мы будем питаться одними консервами.

  ‒Завтра встретимся и решим этот вопрос. ‒ Сказал я перед отбоем.

  ‒Ну вот Лёня, всё, вопрос твой решён. А ты не забывай, слово держи.

   Лёня  сиял, но раздался звонок на его аппарат. Динамик был мощный и до меня долетали обрывки фраз, где мата было больше чем литературных слов.

  ‒Ну что? ‒ Спросил  я, когда разговор был окончен.

  ‒Ярый сказал,  что бы не попадался ему на  глаза. ‒ Растерянно сказал он.

  ‒Вот, правильно, ‒ подтвердил я, ‒ и даже  по улицам тем не ходи, где он бывает. А на будущее, запомни, если что, не прогибайся перед ними. Скажешь, что в случае чего опять появится тот злой дядька. ‒ Я уже догадывался, каким образом Леон вразумил местный криминалитет.   

   Парень вновь засиял, и предательская слеза счастья сама попросилась наружу, хоть Лёня и отвернулся,  но я сделал вид, что ни чего не заметил.  

   А поутру я стал строить планы на будущее. Точно ещё не зная, какая именно помощь мне будет нужна, но был уверен, Леонид ещё пригодится. Ведь не зря же его бабушка поселилась здесь, рядом с древним погостом.   

  ‒Вы с бабулькой ходили в парк? ‒ Закинул я пробный шар, на что Лёня кивнул.

  ‒К тем валунам? ‒ Лёня опять кивнул.

  ‒Бабушка что то говорила про них? ‒ Продолжал я.

  ‒Да я точно не помню, ‒ стушевался парень, но я чувствовал,  что он, что то знает, но молчит.  

   Решив, разговор об этом оставить на потом, отправился на встречу с Леоном.

   Я точно не знал где находится эта Соломинка, но городок был небольшой и полагаясь на интуицию нашёл быстро этот кабачок, перед этим заскочив к банкомату. Леон ждал меня за столиком, у окна, потягивая кофе.

  ‒Кофейку заказать? ‒ Спросил он меня, вроде бы спокойно, но я чувствовал напряжение в его голосе.

  ‒Не откажусь. ‒ Согласился я, выкладывая на стол пачку купюр, в пакете.

  ‒Ты зря так бесишься Леон. ‒ Я сразу же перешёл в наступление. ‒ У тебя своя работа, у меня своя. Перед тобой чётко поставленные задачи, я же, пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.  

  ‒Да чего ты разошёлся, ‒ улыбнулся Леон, отхлёбывая кофе, ‒ это ты бесишься, а не я.

   Тут же, напряжение спало, и мы рассмеялись, негромко. И разговор пошёл уже спокойно.

  ‒Этот парень мне нужен, ‒ сразу же, предупредил я собеседника, ‒ что бы твои парни пасли его день и ночь. Выставляй караул у дома, и если он куда направляется, что бы контролировали его.

    Я отхлебнул принесённого кофе, ‒ сам не знаю, но не зря меня сюда прислали.

   Леон внимательно поглядывал на меня, ‒ чего, нам его и в сортир водить?

  ‒Туда не надо, но что то мне не спокойно, ‒ честно признался я Леону, ‒ как бы местная братва не отыгралась на нём.   

  ‒Да брось ка ты, ‒ откинулся Леон на спинку стула, ‒ мы вчера, местную братву хорошо обработали, они и не подумают.

  ‒И ещё Леон, то место, где мы вчера прогуливались, у валунов, ‒ уточнил я, ‒ проверь хорошо со своими парнями, особенно на наличие схронов.

  Леон внимательно посмотрел на меня, ‒ думаешь…?

  ‒Чувствую, ‒ поправил я его.

   Возвращаясь к Лёнькиному дому, я задумался и вышел не на ту улицу, и только уже на берегу речки, вернее длинного узкого озера, как пояснил мне Леонид, опомнился. До места назначения мне топать как минимум километра полтора, прикинул я расстояние и тут… взглянул на местность с другого ракурса.

   ‒…у птичьего носа, там, где древнее капище и могилы волхвов, всё и решиться, ‒ вспомнил я слова вепса, на которые тогда не обратил внимания.

   Ещё вчера Леонид сказал мне со смехом, ‒ дядя Антон, так это не река, а озеро, родниками питаемое. Оно тут у нас тысячи лет почти без изменений, недавно даже экспедиция какая то была и подтвердила…

   Я тогда не поверил, но с этого места выдающийся в озеро  мыс и вправду был похож на птичий нос, и древние валуны рядом, да и капище где то там. Какое то древнее святилище, какое, и сам не понимал. Сам того не подозревая, я шёл в нужном направлении, на чистой интуиции. Хотя, интуиция и совпадение, везение или невезение, это разные проявления закономерности, как говорил всё тот же вепс Осип.

   В дом входил погружённый в собственные мысли, поэтому не заметил странного  взгляда  хозяина.

  ‒Дядя Антон, а почему вы интересуетесь этим местом, ‒ робко спросил Лёня, ‒ ну этим, где валуны, ‒ уточнил он.

   Я сразу и не нашёлся, что ответить, уставившись на парня, но он мой взгляд расценил по своему.

  ‒Я вот тут подумал…, ‒ запнулся он.

  ‒Лёнь, я и так выложил тебе больше чем надо. ‒ С некоторой досадой сказал я.

  ‒Да нет, ‒ опять смутился он, ‒ вы не подумайте… просто я ни чего не стал говорить, подумал вы примете меня за сумасшедшего, наслушавшегося бабушкиных сказок, ‒ выпалил Леонид, собравшись духом. 

  ‒Лёня, ‒ плюхнулся я на стул, уже предчувствуя удачу, ‒ любая информация от тебя бесценна для меня.

   И Лёня рассказал, но я сразу предупредил его, что бы не привирал.

   Будучи мальчишкой, бабушка водила его к этому месту, говорила ему, что там покоятся хранители древнего храма Аарон и Сивилл. Он точно запомнил их имена. И купался там же у носа, хотя другие пацаны не любили это место, жаловались на плохое самочувствие или чей то недобрый взгляд, а Лёня наоборот, чувствовал себя прекрасно  и ни чего не боялся.

   И вот в один из летних  дней, он припозднился, играя с друзьями, бежал к бабкиному дому, ожидая взбучки, так как уже взошла Луна. И пробегая мимо того места где стоят валуны, его будто позвал кто, и Лёня двинулся на зов, к валунам, потом сам удивлялся, как это он так, даже не испугался.

   Возле валунов он увидал две прозрачные фигуры, такие, как показывают приведения в ужастиках. На удивление,  страха не было, но Лёня на всю жизнь запомнил это чувство, будто ты стоишь перед строгими учителями. Дома пришлось всё рассказать бабушке. От неё ни чего нельзя было утаить, она всегда знала, с кем он подрался или подружился. Старушка, в свою очередь, наказала внуку, что бы тот держал язык за зубами и даже родителям не рассказывал об этой встрече.

    Леонид сокрушался, говорил, чувствовал, что  бабушка, что то хотела ему передать, но он задержался, возвращаясь из армии. Заехал погостить к армейскому другу, в это время старушка и отошла в мир иной, но в тот день, когда она умерла, приснилась ему.

   Лёня сообщил мне ценную информацию, и теперь я точно знал, что на верном пути. 

   Как я и ожидал, Леон ни чего существенного не обнаружил на этом птичьем носу, но подбросил интересную информацию. Основание этого самого мыса скальное, то есть слова Лёни могут быть чистой правдой. Я даже усомнился в словах Леона, сказав ему, ‒ ты что геолог?

  ‒Я нет, ‒ послышался в динамике его голос, ‒ а вот один из моих парней учился на геолога, и говорит, что на береговой линии много мест где виднеются скальные образования…

   Из этого следовало, что действительно, и несколько тысячелетий назад, эти места могли выглядеть так же. И этот птичий нос так же вдавался в водную гладь.    

   Два дня ни чего особенного не  происходило. Я запретил Лёне ходить куда либо, кроме магазина. Искал зацепку, чувствуя, что она где то здесь, где то рядом.

   И мой запрет принёс кое какой результат. На второй день нашего затворничества, раздалась телефонная трель Лёниного мобильника. По его изменившемуся лицу я понял, что это бывшие кредиторы. Жестом приказал отдать телефон мне.

  ‒Проценты, ‒ выдохнул Лёня мне в ухо.

  ‒Слушаю, уважаемый, ‒ сказал я как можно вежливее.

  ‒Кто это? ‒ донеслось из динамика. Чувствовалось, что  собеседник с сильного похмелья, или же, что более вероятно, в глубоком запое.  

  ‒Уважаемый,  мне кажется,  что вопрос с процентами решён? ‒ Ответил я вопросом на вопрос.

  ‒Ты чё… ‒ и на меня вылился поток матерной брани. Которую я выслушал и продолжил уже не так вежливо.

  ‒Послушай орёл, тебе сказали с кого проценты брать, я могу посодействовать и отправить тебя к этим парням первым же рейсом.

   На том конце слышалось хриплое дыхание, очевидно, собеседник осмысливал мои слова. Не дожидаясь ответа я отключился, тут же, со своего, набрал номер Леона.

  ‒Ты там хорошо поговорил…? ‒ вместо приветствия, начал я.

  ‒Да не беспокойся Антоха, ‒ ответил Леон, ‒ этот урод в конкретном запое, у него, наверное, уже и крышу сносит. Занимайся своими делами, а мы решим этот вопрос.

   Почаёвничав на ночь, Лёня, к моему большому удивлению оказался серьёзным приверженцем зелёного чая, необычного для этих мест, мы  легли спать.  

   Сон был необычным. Я даже не был уверен, что это сон. Мне казалось, что это когда то было в моей жизни. Вот только когда. Десятки мужчин, славянской наружности, носили землю в больших корзинах. К корзинам было приделано по две палки, наподобие носилок и этой землёй люди засыпали древнее святилище, укрывая его от глаз потомков, на многие века.

   Нет, я не был зрителем,  я участвовал в этом действе. Самого святилища я не вдел. Но знал, что вскоре на этом самом птичьем носу вырастут кусты и деревья, укрыв от посторонних глаз древнюю святыню, на тысячелетия, пока не придёт срок её воскрешения из небытия.

   Повернув голову, на скалистом уступе, я увидел их… Аарона и Сивилла. Я точно знал,  это они. Мужчина лет сорока, с коротко подстриженной бородой ‒ Сивилл жрец храма, и Аарон ‒ седовласый старик с длинной бородой, хранитель знаний. И я знал, что вскоре должно произойти с ними, наблюдающими за тем, как их святыня покрывается земным покрывалом. Они будут принесены в жертву и станут хранителями храма, и знаний заключённых в нём.  

  ‒…дядя Антон, дядя Антон, ‒ кто то тряс меня за плечо, ‒ они здесь, они здесь…

   Я тяжело выходил из забытья, уставившись на  Лёню. ‒ Кто здесь? ‒ Наконец то выдавил я из  себя, хриплым голосом.

  ‒Они, ‒ указывал Лёня в окно, ‒ волхвы.

  ‒Врата открылись, Аарон и Сивилл ждут. ‒ Я говорил так, будто моё подсознание жило отдельно от разума, не совсем понимая происходящее.

   Одевшись на скорую руку мы выбежали из дома, ‒ я с вами дядя Антон, ‒ цеплялся за меня Лёня.

  ‒Хорошо Лёня, но к ним я пойду один, а ты подождёшь у дороги, там недалеко, ‒ согласился я, ‒ если что, крикну.  

    На ходу я проверял, на месте ли заветный камень. Сотни метров мы преодолели лёгкой трусцой. К валунам я подходил один, Лёня остался у дороги. Два светящихся силуэта я заметил издали, и чем ближе подходил, тем медленнее и короче становились мои шаги.

   Предо мной стояли те люди, из моего сна, полупрозрачные силуэты двух мужчин.

  ‒Ключ!? ‒ Пронеслось в моём сознании.

   Я залез в карман, протянул камень. Как всё произошло, я и сам не понял, камень исчез из моей ладони, а на его месте появился кружок, похожий на монету, с изображением людей, взявшихся за руки и ведущих хоровод, что, в тот момент напомнило мне хорошо известный сюжет из разрушенного Сталинграда, где детские фигуры стояли в круге.

   Мгновенье и призрачные фигуры исчезли, вместе с ними исчезла и монета. Я стоял, и не было камня‒ключа, не было и монеты. В этом подвешенном состоянии меня и нашёл Лёня.

   ‒Дядя Антон, ‒ тормошил он меня, ‒ идём…

    Мы сидели за столом, Лёня  суетился, заваривая свой любимый зелёный чай, а я, ещё не отойдя от произошедшего, всматривался в свою ладонь. Там, где была монета, было пятно как от ожога. Но когда Леонид передал мне бокал и я оторвал взгляд от ладони, вернув его обратно, не обнаружил ни какого пятна.

   ‒Так и надо дядя Антон. ‒ Серьезно сказал Лёня.

   ‒Лёнь, откуда ты всё знаешь?  ‒ Спросил я, всё ещё не до конца отошедший от пережитого.

  ‒Бабуля приходила, да я и не всё вам рассказал.

    Лёня тоже был, какой то не такой, заваривал свой чай, какой то одному ему ведомой технологией.

   После Лёниных откровений мне стали понятны некоторые моменты и нестыковки в наших отношениях. Как я понял, бабушка с детства готовила Лёню как своего приемника.  Но что то не сложилось  или же время не пришло. Но старушка предупредила, что рано или  поздно прибудет посланец, то есть я. Поэтому то мне и показалось как то странно, что парень так легко впустил меня в свою жизнь.

   На мой вопрос, почему бабушка не передала свои знания сыну, отцу Лёни, на что тот только руками развёл.

   И тут… вновь перед моими глазами пронёсся калейдоскоп из цифр и латинских букв. Схватив первое, что попалось под руку я стал чертить на столешнице. Самой первой под руку мне попалась вилка,  а она писать не может. Поэтому на столе ни каких знаков не осталось, но Лёня оказался сообразительным малым.

  ‒Я сейчас, ‒ крикнул он, юркнув в  комнату, и тут же вернулся с простым карандашом, ‒ стол новый я его в прошлом месяце  купил, ‒ проговорил он, кроша карандаш и растирая его по столу.

    На столе стал проявляться буквенно‒числовой  код. Это было больше всего похоже на шифр от сейфа. И вновь калейдоскоп. Пред  глазами проплыл мой пансионат, а затем и хозпостойки. От наших, из  охраны, я знал, что там, где кухня и склады, находился обширный, старый подвал. Но  туда ни кого  не  пускали, нужно было особое разрешение от начальства. И  вот, перед моими глазами поплыли незнакомые подземелья, и в одном из помещений стоял сейф…  

   Автомобиль плавно двигался по шоссе. За рулём сидел Леон, мы с Лёней на заднем сиденье. Остальная бригада Леона сзади, во второй машине.

   После успешно проведённой операции мы сдружились с Лёней и я взял его с собой. Сам не знал почему. Но чувствовал, что этот парень мне ещё пригодится, да и по характеру он мне подходил. Теперь, Лёня называл меня на ты, да я и сам чувствовал, что мы стали с ним единой командой.

   Лёня с радостью принял моё предложение. ‒… тебе есть на кого оставить дом? ‒ Спросил я его.

  ‒Да конечно. ‒ Суетился тот. ‒ Старый друг давно просится на постой,  ему с тёщей жить…

   На краю города для нас был снят частный дом. С Ириной встретиться было не суждено, что немного растаивало. А на следующий день прибыл специалист по сейфам. Татуировки на открытых  частях тела говорили о том, что их хозяин не всегда был в ладах с законом.

   И вот, я всматриваюсь в монитор,  пытаясь определить, что же я видел тогда. Скептический взгляд Леона меня почти что доконал, и я готов был уже сорваться на него. Ещё перед отъездом, он высказал своё  неудовольствие, что я беру незнакомца с собой, да ещё доверяю ему секреты.

   Но ещё не разгоревшуюся ссору, к моему удивлению, загасил Медвежатник, именно так представился незнакомец. ‒ Зря ты так Леон, ‒ сказал он, прикуривая сигарету, ‒ в любом деле интуиция значит, порой, больше чем любой университет.  

  ‒То, то я смотрю, нахватался ты в своих университетах, ‒ глянул Леон на наколки.

   Медвежатник расхохотался, ‒ а это не твоего ума дело.

   Пока шла перепалка,  я завладел мышкой и стал щёлкать наудачу. И вот он, тот самый…

   На моё восклицание, Леон с Медвежатником уставились в монитор. Лёня,  до этого скромно сидевший в сторонке, тоже подошёл.

  ‒Ну что ж, знакомая штучка, ‒ сказал  Медвежатник, ‒ модель не новая, но надёжная. 

   Повисла тишина, Медвежатник теребил подбородок. ‒ Знаешь Антон, кроме шифра тут ещё нужен и отпечаток пальца.

   Я даже и не знал, что сказать. Но тут в разговор вступил Лёня.

  ‒Дядя Антон. Ты его знаешь. ‒ Сказал он уверенно.

   На мой немой вопрос Лёня ответил с ещё большей уверенностью. ‒ Ты знаешь его. Надо просто вспомнить.

  ‒Да, да Антон, тут нужен человек, чей отпечаток забит в память сейфа, ‒ задумчиво проговорил Медвежатник, ‒ иначе завалим всё дело.

  ‒А лазеры там всякие… ‒ сказал я,  то, что видел в фильмах.

  ‒Это не твоя забота, ‒ спокойно сказал Медвежатник, ‒ конечно, зашлём разведку.

  ‒Ну тогда давай к Петровичу. ‒ Сказал Леон, подбрасывая ключи от машины. ‒ Вот и обрадуем его.

  ‒Ну, здравствуй Антоша. ‒ Петрович встал из за стола. ‒ Рад тебя видеть.

  ‒Взаимно, ‒ улыбнулся я.

  ‒Нет, я серьёзно, ‒ Петрович устало посмотрел на меня, ‒ я и сам извёлся, да Велидаж заверил, что ты справишься.

   Я ещё раз убедился, что моя карта стала разыгрываться ещё задолго до того, как я уволился из армии. Ох, как вепс Ося был прав. Во всех подробностях я доложил обстановку.

  ‒На Леона не обращай внимания, сейчас он в твоём распоряжении, ‒ сухо сказал Петрович, ‒ с Ириной пока тебе встречаться нельзя, а вот как закончим с этим делом, отвезёшь её,  познакомишь с родителями.

  ‒На мой обрадованный взгляд, Петрович дал пояснения, ‒ остался последний рывок мой дорогой, и от него очень многое зависит.

   К вечеру, мы с Лёней, уже находились в общине Велидажа. Я предполагал, что для Лёни этот мир станет чем то неведомым, неестественным, но ошибся. С первой минуты он  влился в местное общество, легко знакомясь с обитателями общины. У меня же, состоялся непростой разговор с колдуном.

  ‒Не всё так просто, Антон. ‒ Велидаж поднял на меня мудрые очи. ‒ Есть слово надо.

   Я не от чего не отказывался, но как подступиться  к поставленной  мне задаче. Даже намекнул главе общины,  что неплохо было бы, с его стороны, помочь мне.

   Я всего ожидал, но только не этого, ‒ ищущий да найдёт, ‒ Велидаж встал из за стола, давая понять, что разговор окончен. 

   Я шёл от колдуна, твёрдо решив вывернуть Лёню  наизнанку, но добиться своего. Ведь, говорил же он, что я справлюсь. Значит, будем вместе справляться. Но все мои планы пришлось отложить до следующего дня. Лёня не только перезнакомился здесь со всеми,  кого только встретил, но и нашёл себе подружку, такую же конопатую как и он сам. С ней то я и застал его в темноте, у дома.

   Пока молодежь ворковала под  окном, я думал, нет, не о задании, а о жизни  вообще. Бывает так, что и в знакомой компании трудно найти понимание. А здесь, всё намного проще и ни кто не давит на тебя, без причины. И ни кто не удивляется твоим разным именам. Меня приняли здесь хорошо как Сергея, а когда я вернулся Антоном, опять же, ни кто не удивился. Хотя, и у других  здесь были двойные имена, приходя в общину, некоторые меняли свои имена, в зависимости от устремлений. Тот же сын колдуна ‒ Ростислав, оказывается, по паспорту был, как и я ‒ Сергеем.

   С утра, не откладывая, я насел на Леонида. В тот момент я понимал, мысли его заняты совсем другим, светловолосой хохотушкой Алисой. Но  я не отставал, ‒ Лёнь, так о чём ты говорил, вчера? Так просто? Или что то знаешь?

  ‒Дядя Антон, ты вспомни самый суровый день в своей жизни, ‒ улыбался Лёня, ‒ совсем недавно.

   Я ошалело глядел на парня, что он мог знать обо мне.

  ‒Вот там и ищи, ты его видел. ‒ И Лёня выпорхнул к своей певунье.

    Я вспомнил тот день, когда мы чуть не улетели в пропасть. Но тогда мы были вдвоём с Леоном, что мне теперь, с него отпечатки снимать.

   Потом вспомнил тот день, когда произошла перестрелка в гостинице. Неужели наша мегера? Но тут же отбросил эту мысль. Нет, конечно же,  моя бывшая начальница, женщина властная, но таких секретов ей бы не доверили, я был в этом уверен.

   Тот в очках? Тоже маловероятно.  Он  был больше похож на юриста.  Да и бумаги изучал внимательно, зная в этом деле толк.

   Я остановил свои мысли на том, третьем. Как он представился? Я вспоминал и не мог вспомнить.

   Да ни как. Я часто вспоминал тот день и точно помнил, что даже и не слышал голоса того человека. В самом начале встречи он внимательно изучал нас с Леоном, а затем полностью потерял интерес к происходящему. Весь его вид  показывал, что он не имеет ни какого отношения к этой встрече.

   Составляя его портрет я сам себе удивлялся. Мужчина, лет сорока, строгий деловой костюм и больше ни чего. Его взгляд. Я вспомнил его взгляд. Внимательный, изучающий. Нет, он не был мелким клерком. Юристом, экономистом? Леон сказал ещё тогда, когда  мы вырвались из западни, что ещё в конференц-зале почувствовал неладное, тот мужик ему не понравился.

  ‒Мужик как  мужик. ‒ Сказал я тогда. 

  ‒Не скажи брат, ‒ ответил Леон, ‒ я всякого народа повидал, таких ещё называют серыми кардиналами.

   Леон кажется, говорил, что наши вычислили всех участников того знаменательного мероприятия… и тут вновь, как и в тот раз… перед глазами пронёсся калейдоскоп. Незнакомец, тот самый серый кардинал, приставляет палец к устройству…

   Всё! Все пазлы встали на свои места, создав чёткую картинку…

   Вместе с Ириной и Алексеем, я поднимался по трапу самолёта. Совсем скоро я представлю их своим родителям…

   Всё завершилось самым наилучшим образом. С Леоном и Ириной мы смотрели информационный канал местного телевидения, операция была успешно завершена, и нам оставалось лишь просматривать новостные сводки. Для несведущих это являлось лишь цепью  трагических событий, затронувших пансионат. Лёня остался в общине, не собираясь её покидать, как я понял.

   Молоденькая журналистка рассказывала о несчастном случае в пансионате. В эфире звучала фраза ‒ злой рок пансионата. Где то на заднем плане мелькнула процессия,  из дверей пансионата выносили носилки,  с телом накрытым простынёй.

  ‒…на этот раз жертвой проклятья стала директриса этого богоугодного заведения Эльза Викторовна… ‒ комментировала в микрофон сотрудница местного ТВ.

  ‒Во чешет, ‒ ухмыльнулся Леон, ‒ небось, долго готовила свою  речь.  ‒ Леон повернулся ко мне, ‒ слышь Антоха, а  если бы нас завалили в той гостинице, небось и слова бы не сказали.

   В общем то, меня мало волновало происходившее на экране телевизора,  но мой взгляд вырвал часть событий, того самого  человека в очках, Алексея Сергеевича, с фальшивой скорбью на лице.

   Перед поездкой я позвонил Димону. ‒ Кто это? ‒ Гаркнул тот в трубку.

  ‒Опять в своём компьютере торчит, ‒ подумал я.

  ‒Димон это я, Серёга, не узнал что ли. ‒ Я будто видел перед собой, как приятель смотрит на номер телефона на дисплее.

  ‒Какой ещё Серёга? ‒ Послышался неуверенный голос в динамике.

   Потребовалось время, что бы растолковать приятелю кто я. И тут Димон  выдал.

  ‒Ты чё, с того света звонишь? ‒ Расхохотался Димон. ‒ Во, до чего техника дошла.

   Я чувствовал,  приятель считает всё это за чей то розыгрыш. Так как в трубке всё ещё слышались смешки.

  ‒С ведьмой больше не виделся? ‒ задушевно спросил я.

   В динамике повисла гробовая тишина. ‒ Серый это ты? ‒ Послышался растерянный голос.

   Я объяснил Димону, что да как.

  ‒Ну ты даёшь Серёга, ‒ выдохнул в трубку приятель, ‒ а мы уж помянули тебя с пацанами, рюмахой, да добрым словом, у меня на даче. А родители твои так и не поверили. Ну,  сказали, пока сами не увидим…

   Я попросил Димона сходить к родителям, подготовить их. ‒ С тебя поляна Серёга, с шашлыком и нагими нимфетками.

   Я согласился, даже на три поляны.

  ‒Да, ещё Серёга. Тут какой то чувак о тебе вынюхивал, ну когда о твоей смерти сообщили. ‒ Ещё приятель сообщил, что моя бывшая вышла замуж, официально, недавно расписалась, ну а я был только рад за неё. ‒ Но дети тебя ждут до сих пор. ‒ Отрапортовал приятель.

   Под сердцем защемило.  Я сказал, что всё в прошлом,  скоро  приеду и обниму их всех.

   Через час Димон отзвонился, после чего я набрал номер отца, зная, что родители сидят сейчас вместе, смотрят на свои мобильники…

   В моей жизни произошло ещё одно немаловажное событие, я вновь стал Сергеем, теперь уже не надо было прятаться под чужим именем, с поддельным паспортом.

   ….Мы сидели в своих креслах, глядя в иллюминаторы, как самолёт выруливает на взлётную полосу.  Я отправлялся в путь, что бы воскреснуть и представить своим родным людям мою новую семью.

 

 

 

                                                        Дмитрий Савичев                                                                                                                 29.06.2019г